Я пожал плечами. Осви посмотрел на меня так, будто я оскорбил его лично, его матушку и всю его родню.
— В старых сказках говорят, что здесь жила Озёрная Дева, — продолжила Брианна.
— Я не верю в сказки, — ответил я.
Девушка стянула капюшон и тряхнула волосами. Капли воды разлетелись в разные стороны, несколько из них попали мне в лицо и я поморщился.
— Зря. В сказках — мудрость, — сказала она.
— Может и так.
Честно говоря, я поднялся на холм, чтобы немного побыть в одиночестве, а не для того, чтобы слушать гаэльские сказки, но прогонять визитёров не хотелось. Через ложбину внизу прошла уже половина нашей армии, но у одной из телег сломалось колесо и его в спешке меняли. Брань короля доносилась даже сюда, наверх.
— И чем знаменита эта дева? — спросил я, чисто из вежливости.
Брианна улыбнулась.
— Похищала детей, колдовала, лечила.
— И всё?
— Ковала мечи.
Я усмехнулся. Никогда не слышал о женщинах-кузнецах, но в сказках бывает и не такое.
— Я слушал другие сказки, — сказал я. — И перестал верить в них давным-давно.
— Откуда у тебя этот меч? — Брианна резко сменила тему, и я поднял на неё тяжёлый взгляд.
Я давно ждал такого вопроса, но не от неё. Рано или поздно Призрачный Жнец привлёк бы чьё-то внимание, ведь такими клинками обычно сражаются короли или великие прославленные воины, а я не был ни тем, ни другим.
Брианна ждала ответа, её телохранитель буравил меня свирепым взглядом. Я кожей почувствовал напряжение, повисшее в воздухе. Я почувствовал — лгать не стоит.
— Я плохо помню. Мы с Киганом наткнулись на гробницу, точнее, я наткнулся. Меч был там, и я взял его, но Киган говорит, что нашёл меня на склоне холма, с мечом в руке.
— Гробница… — протянула девушка. — Что ещё ты помнишь?
Почему-то после моих слов Осви заметно расслабился и даже отвернулся. Телегу внизу наконец-то починили и армия продолжила путь.
— Ничего особенного, — я пожал плечами. — Иногда снится странное, но я не уверен, что всё это как-то связано.
— Мне кажется, что это Призрачный Жнец, тот самый, — сказала Брианна, уже не мне, а своему телохранителю.
— Я так его и назвал. Это добрый клинок, — сказал я.
— Это очень непростой клинок, парень, — подал голос Осви, по-прежнему глядя в сторону. — Береги его.
Я не успел ответить, как оба гаэла хлестнули своих лошадей и с гиканьем спустились в ложбину, к войску. Солнце на мгновение выглянуло из-за туч, и озеро вдалеке снова блеснуло словно чистейший сапфир.
— Пойдём, девочка, — сказал я своей кобыле, тронул поводья и отправился догонять армию.
Близилась битва.
«Зловещие известия
—
Когда солнце почти зашло, и идти дальше не было сил, Киган скомандовал привал. Многие повалились прямо там, где стояли, по всему войску пронёсся вздох облегчения. Даже я, привыкший уже к долгим походам, чувствовал себя смертельно уставшим. Я расседлал кобылу, которая благодарно фыркнула, отвёл её к остальным лошадям, а потом подошёл к одному из костров на краю лагеря, расстелил тонкое одеяло, положил под голову седло и отправился спать.
Мои сны давно стали для меня чем-то большим, чем обычные сюжеты про разлитое молоко или прогулки под Луной. Я либо проваливался в бездонную черноту, мгновенно выныривая уже в следующее утро, либо видел что-то неотличимое от реальности настолько, что ощущения оставались со мной даже после пробуждения.
Вот и теперь я закрыл глаза в гаэльских пустошах, а через мгновение открыл их уже где-то в другом месте.
Было раннее утро, прохладное и туманное. Я сидел верхом на вороном коне посреди хлебного поля, а в десяти шагах от меня стояли три шеренги солдат, спиной ко мне. Доспехов они не носили, лишь синие шерстяные куртки, да и оружие у них в руках было какое-то странное — короткие копья на толстом древке, немного расширенные и изогнутые ближе к пятке. Я бросил взгляд на свой пояс — Призрачный Жнец, как и прежде, не покидал меня даже во сне. Всё казалось донельзя жутким, странным и непривычным.
Чуть поодаль я видел другие такие же шеренги, а за ними ещё и ещё. Будто мы выжидали чего-то.
Раздался гром, и конь дёрнулся от испуга, я потрепал его по голове. На небе не было ни одной тучи, но я не удивлялся, понимая, что нахожусь во сне. Вскоре гром раздался снова, и впереди я увидел грязно-белый дымок, а затем прямо над нами с оглушительным свистом пронеслось что-то чёрное, и я невольно втянул голову в плечи. По солдатским шеренгам пробежали смешки.
— Молчать! — рявкнул я.
Гром начал греметь всё чаще, и каждый раз при этом впереди клубился дым, но разглядеть точнее никак не удавалось. Рядом с нашим строем взвился фонтан из земли и грязи, кто-то испуганно вскрикнул. На этот раз было не до смеха.
— Пристрелялись, подлецы, — я расслышал чей-то голос из строя.
Позади забили барабаны, и все наши шеренги в один момент двинулись на невидимого пока врага, взрывая подкованными сапогами грунт и сминая колосья спелой пшеницы.
