— Сила крепости не в её стенах, а в её защитниках, — хмыкнул рутен. — Вряд ли стены Данкелда выше, чем стены в Амменберге или Фортусе.
— Где? — спросил я.
— Забудь. Просто городки, которые мне приходилось захватывать, — отмахнулся он. — Придумаем что-нибудь. На крайний случай, предложим им башку Кигана, а когда они откроют ворота — ворвёмся и всех перебьём.
Я ухмыльнулся в ответ.
Через лес шла тропа, но нам всё равно то и дело приходилось растаскивать упавшие деревья или искать обходные пути, чтоб смогли проехать телеги. Лес выглядел нетронутым и девственно-чистым. Наверху скакали белки, что делали последние запасы перед зимой, тут и там стучали дятлы. Сосновая роща хорошо просматривалась, но я всё равно опасался внезапного нападения из засады.
Как выяснилось, опасался зря. К вечеру мы выбрались на другую опушку, там и заночевали.
— Скоро уже выйдем к городу, — сказал Киган, устраиваясь поближе к костру.
К полудню следующего дня я увидел на горизонте Данкелд. По сравнению с другими гаэльскими деревушками он действительно впечатлял, но против имперских городов казался всего лишь маленьким хутором. Даже в сравнении с захолустным Форт Туидом.
Но стены имелись, частокол из вкопанных сосновых брёвен, в три человеческих роста высотой. Сам город удобно расположился на холме, а вокруг был выкопан ров. Ворот я не видел, Киган сказал, что они с другой стороны, но я был уверен, что ворота здесь с подъёмным механизмом, как в имперских крепостях.
Нас увидели издалека. Лучники закопошились на стенах, но мы остановились далеко за пределами их досягаемости.
Я посмотрел на Кигана, тот выглядел хмурым и сосредоточенным. Артор ап Эйтне, что был рядом с ним, наоборот, держался расслабленно и высокомерно. Чеслав вглядывался в стены Данкелда, выискивая слабые места, и я тоже решил их поискать, но не находил.
Брёвна выглядели свежими, гнилых и трухлявых не было. Через каждые полсотни шагов из стены выступала небольшая площадка для лучников, чтоб они могли стрелять вдоль стены, и даже ров казался вычищенным, и перетащить через него таран или лестницы будет чрезвычайно трудной задачей. Пусть по словам племянника Гибрухт и был подлым мерзавцем, но за своей вотчиной следил исправно.
Мы вчетвером подъехали к воротам крепости. Из бойниц надвратной башни в нас целились из луков, но мы держались спокойно, с достоинством. Киган к такому случаю надел свои лучшие одежды и украшения. Даже вместо старого залатанного плаща теперь на нём была волчья шкура, блестевшая серым мехом на солнце.
— Ваш король вернулся! — прокричал он. — Открывайте ворота!
— Пошёл прочь! — ответили сверху, а затем там раздался смех.
Киган побагровел от ярости и сжал поводья так, что побелели костяшки пальцев.
— Тихо, — раздался голос из башни и смех прекратился. — Вы оскорбляете моего родича.
— Дядя! Чтоб у тебя кишки лопнули! Я уж думал, что ты сдох! — заорал Киган.
— Дорогой племянник! Можешь сложить оружие, и я оставлю тебя в живых! — голос доносился из глубины башни, выглянуть и показаться нам на глаза Гибрухт не рисковал.
— То же самое я могу предложить и тебе! Сдавайся, и я оставлю тебе жизнь! — крикнул Киган, но что-то подсказывало мне, что он лжёт.
Гибрухт сипло расхохотался в ответ.
— А кто это с тобой? Твои подружки и Артор ап Эйтне? Ты связался с плохой компанией, племянник! Твой отец бы этого не одобрил! — сказал он.
— Не смей упоминать моего отца, ты, проклятый братоубийца! — взревел Киган.
— Уходим, — тихо сказал я. — Мы здесь ничего не добьёмся.
— Да, да, бегите! — расхохотался Гибрухт из темноты надвратной башни, каким-то образом услышав мои слова.
Мы развернули коней и поскакали обратно к войску. Киган всю дорогу выглядел так, будто был готов голыми руками задушить дядю, и я боялся, что он сейчас наломает дров сгоряча, но на моё удивление, когда мы вернулись к солдатам, он был холоден и сосредоточен.
— Начинаем осаду, — сказал он. — Мы уже у цели. И я не отступлю.
С гор подул холодный ветер, и мне на плечо упала первая снежинка, а вслед за ней упали ещё несколько, медленно кружась в воздухе. Пошёл первый снег, а значит, началась длинная северная зима.
Так началась осада Данкелда, города, что никогда не был покорён.
