В итоге мы с Чеславом решились на эскаладу. Он назвал это эскаладой, я называл это лестницами, но суть от этого не менялась ни капли. Из сосновых жердей, что нарубили в соседнем лесу, изготовили тяжёлые штурмовые лестницы, и к удовольствию короля, часть солдат готовились лезть на стены по верёвкам.
Само собой, наши приготовления не остались незамеченными. Осаждённые хмуро глядели на нас со стен, целились из луков, но мы старались не подходить слишком близко. Ну и, конечно, гарнизон тоже готовился к штурму, держа наготове котлы с кипятком или смолой, камни, горящие угли, а то и чего похуже.
Изредка я замечал на стенах высокого мужчину в золотой короне, и хоть я не мог толком разглядеть его, он чем-то неуловимо напоминал своего племянника. Может, просто внешне, а может, упрямым нежеланием отступать перед лицом врага. И пусть Киган описывал его как последнего мерзавца, убийцу родичей и просто нехорошего человека, пока я видел в нём только достаточно неплохого правителя и стратега, который всего лишь допустил пару ошибок, главной из которых было оставить племянника в живых.
— Атакуем ночью, — сказал Чёрный Ветер, когда мы вновь собрались в шатре, чтоб держать совет.
— Первая умная мысль, что я от тебя слышу за всё время, рутен, — усмехнулся король, но Чеслав давно перестал обращать внимание на его нападки.
— Отряд Эйтне зайдёт с севера, — спокойно продолжил он. — Командует Артор ап Эйтне.
— А были ещё варианты? — возмутился Артор.
— Килох и Мэй атакуют с востока, их поведёт король. Ты же будешь сражаться?
— Я не упущу шанса проломить Гибрухту голову, — фыркнул Киган.
Мне было немного досадно от того, что воины Мэй не будут прикрывать мою спину. Я к ним привык, да и вождь болотного клана говорил, что даёт их мне, а не Кигану.
— Брианна, ты остаёшься здесь, оборонять лагерь и обоз. Я тоже остаюсь, как и все раненые.
Девушка закатила глаза, показывая своё недовольство, но спорить не стала.
— Ламберт, Венделин, для вас самая сложная часть — ворота, — произнёс Чеслав. — Каждый командует полусотней, готовите по две лестницы.
— И на какой хрен нам ворота, если мы все полезем через стены? — резонно спросил Венделин.
— А на тот, что пока вы лезете через надвратную башню, Киган и Артор зайдут с другой стороны и вырежут гарнизон.
— Если они не отправятся на поиски Гибрухта, — хмыкнул Венделин, и я заметил, как блеснули глаза короля.
— Мне кажется, это не в их интересах, — сказал Чеслав, но оба гаэла промолчали. — Атакуем все одновременно, по сигналу.
— Да поможет нам Господь, — благочестиво произнёс Венделин, и на этом собрание завершилось.
Атаковать решили перед рассветом, когда даже у самого стойкого часового притупляется внимание, а все его желания — это поскорее добраться до тёплой постели и поесть чего-нибудь горячего.
Лестницы, чтоб не привлекать излишнего внимания, унесли на позиции в самый последний момент, перед атакой. Тяжёлые, грубо сколоченные, но способные выдержать сразу нескольких воинов в полном снаряжении — как раз то, что нужно для эскалады.
Я стоял, вглядываясь в бойницы надвратной башни. Там мерцали огни, а значит, там были люди. Из моего рта вырывались облачка пара, этой ночью снова подморозило, но я знал, что сегодня будет жарко. Внутри поднималось странное волнение, и чем дольше я смотрел на стены Данкелда, в угрожающие провалы бойниц, на воинов, что иногда виднелись внутри, тем сильнее поднималась моя неуверенность. Я вытер вспотевшую ладонь о штаны, и тут затрубил рог. Тот самый сигнал.
— Вперёд! — скомандовал я. — Кто первый будет на стене, будет первым грабить сокровищницу Гибрухта!
Так начался штурм Данкелда, города, что никогда не был покорён.
—
Нас заметили сразу же, как затрубил рог, и воины, подхватив тяжёлые штурмовые лестницы, побежали к стенам. Я побежал вместе со всеми, я не собирался прятаться за спинами солдат.
— Бей! Убивай! — орал я, и мой крик подхватывали другие.
На краю рва нам пришлось остановиться. Лестницы с глухим стуком ударились о частокол по обе стороны от башни, из бойниц в нас полетели вражеские стрелы.
— Вперёд! Вперёд! Не останавливаемся! — заорал я, глядя, как отряд Венделина уже взбирается по лестнице, а мои еще только готовятся ползти наверх.
Стрела с чавкающим звуком вонзилась в шею одного из воинов, и я вдруг вспомнил, как погиб Кутберт, мой земляк, когда мы напоролись на гаэльскую засаду. Но в этот раз всё было совсем по-другому.
Я отпихнул мертвеца с лестницы, тот покатился в ров, внизу плеснула вода. Жаль, но ему было уже не помочь. Я вцепился обеими рукам в шершавую перекладину и полез наверх, где кипело сражение.
