Прежде чем я увела женщин на рыбалку, на Майора напали две звезды. Несмотря на отдельные мрачные мысли о происходившем в Доме парламента, мне понравился день у реки. Я сама не рыбачила, только ходила взад-вперед между точками, но чувствовала, будто ненадолго вернулась в относительно мирную жизнь прежних лет.
Мое настроение резко испортилось, когда я привела женщин обратно в Дом парламента и увидела, что Майора срезают с позорного столба. Он выглядел полумертвой вонючей развалиной, и Нерону со Львом пришлось его унести. Когда они проходили мимо, Майор повернул голову и взглянул на меня, и я заметила ненависть на его лице.
На следующий день Доннел решил, что ситуация успокоилась, и Тэд с Брейденом могут вновь появиться на публике, поэтому мы вернулись к обычному распорядку: я несла охрану, а оба иномирца трудились в огороде. Закончив рабочий день и вернувшись в Дом парламента, мы обнаружили ожидавших нас за столом Сопротивления Надиру и Феникс.
— В последние пару дней Феникс замечательно поправлялась, — сказала Надира. — Сейчас она достаточно хорошо себя чувствует и может провести вечер в зале. Если же начнет уставать, вы должны сразу отвести ее наверх, но постарайтесь, чтобы она поднималась по лестнице очень медленно и осторожно.
— Мы как следует о ней позаботимся, — пообещал Брейден.
Надира встала и поспешила через занавес в Святилище.
Я улыбнулась Феникс.
— Замечательно, что ты наконец поправилась настолько, чтобы спуститься в зал на ужин.
Феникс нервно оглядела помещение.
— Такое количество народа немного обескураживает.
— Сейчас ситуация полностью под контролем, — успокоил ее Брейден.
Феникс нахмурилась.
— Она не может быть полностью под контролем, раз Надира еще не открыла больничные палаты в Святилище.
— Не о чем беспокоиться, — сказала я. — Если сторонники Изверга начнут устраивать проблемы, я немедленно отведу вас троих в крыло Сопротивления.
Я подошла к яслям забрать Ребекку, и она села рядом со мной, радостно бормоча что-то об истории на ночь. Тэд немного послушал и поинтересовался:
— Что это за история на ночь, которую так любят дети?
Я не удержалась от смеха.
— Что смешного? — спросил Тэд.
— Касим, предыдущий заместитель Доннела, рассказывал множество смешных историй, развлечь детей, — ответила я. — Нынешняя о том, как Таддеус Уоллам-Крейн воспользовался экскаваторами, чтобы попытаться написать свое имя на Луне.
Тэд придушенно фыркнул.
— Когда портальная технология достигла такого уровня, что Луна стала доступна, на ней проводились взрывы и сбросы опасного мусора. Это действительно немного изменило облик планеты, но уверяю тебя, никто из членов семьи Уолламов-Крейнов никогда не пытался написать на ней свое имя.
— Луна большая, — пропела Ребекка, разводя в стороны ручки. — Луна круглая. — Она описала ладошками шар.
— Время от времени в ходе рассказа дети поют и делают разные движения, — объяснила я.
Тэд застонал.
— А мне нравится, — оживленно заметил Брейден. — Ребекка, сделай так еще раз.
— Луна большая, — пропели в унисон Брейден и Ребекка, вытягивая руки.
Тэд простонал еще раз, а затем присоединился к строкам про большую и круглую Луну.
— Что вы делали сегодня в яслях, Ребекка? — спросила я.
— Отпечатки. — Малышка показала испачканную зеленой краской ладошку.
Я рассмеялась.
— Нам лучше это смыть перед ужином.
Я отвела Ребекку обратно в ясли, чтобы вымыть ей руки в миске с водой, и одна из дежурных женщин вздохнула:
— Я думала, мы всех отчистили.
— Один всегда выскальзывает из очереди, — сказала я. — Обычно это Отис, но на сей раз оказалась Ребекка.
Когда я отвела девочку обратно к нашему столу, с рыбалки вернулись оставшиеся женщины, а через пару минут начали появляться охотничьи группы. Аарон сел с другой стороны от дочки, и она недолго поболтала с ним о рисовании картинок с помощью отпечатков. Наконец, от столов в задней части комнаты послышался своеобразный стук, говоривший, что ужин почти готов.
Из-за занавеса Сопротивления показался Доннел и прошел к нам. Я думала, отец идет поговорить со мной, но он схватил стул и встал на него.
Все в комнате затихли и повернулись к нему. Я напряглась, ожидая услышать о каких-то новых проблемах, но увидела, как улыбнулся Доннел, начиная речь.
— Зимняя простуда оставила нас с отчаянно малыми запасами еды, поэтому нам пришлось ввести строгие пищевые ограничения. Растущее количество падающих звезд, пересекающих реку, сделало нашу жизнь опаснее, но и помогло вернуть припасы к приемлемому уровню. Последние несколько недель мы уже облегчали ограничения. Учитывая, что вчера Майор провел бурный день у позорного столба, я рад объявить: теперь мы можем окончательно отменить квоты. Ешьте сколько хотите, в разумных пределах.
Из всех концов комнаты послышались радостные крики, и Доннелу пришлось дождаться, пока они стихнут, прежде чем продолжить:
— Сегодня вечером у нас праздник с развлечениями и танцами. Веселитесь!
