— Непохоже, чтобы Призрак так пекся о своем достоинстве, — сказал Тэд.
— Призрак использует более расслабленный стиль руководства, — пояснил Доннел. — Но даже он не рискнет стать предметом смеха на публике. Офицеры альянса совсем в другом положении. Они не должны никому навязывать собственные решения и лишь с безличной справедливостью применяют правила альянса.
Я заметила, что иномирянка опустошила миску жаркого.
— Феникс, хочешь съесть что-нибудь еще?
Она покачала головой.
— Я совершенно сыта.
Я подвинула к ней поближе кувшин с водой.
— Пей как можно больше. После зимней простуды твое тело сильно обезвожено.
Я дождалась, пока Доннел поест, затем мы с Тэдом отнесли грязные тарелки в мусорное ведро. Мы сходили в крыло Сопротивления за сумкой с флейтой и вернулись за стол. Через пару минут возобновился громкий стук, Аарон встал и отнес Ребекку в ясли.
Феникс в панике огляделась.
— Что происходит?
— Ничего плохого, — успокоила я ее. — Мы должны убрать столы Сопротивления, чтобы использовать это место для представления, а затем для танцев. Школьные уроки и танцы должны проводиться на территории Сопротивления, поскольку другие подразделения не позволят людям зайти на свою площадь.
Я встала и взяла свой стул.
— Теперь поставим стулья перед входом Сопротивления.
Я прошла туда, где расставлялись плотными рядами стулья. Следом Тэд нес свой, а Брейден два — для себя и Феникс. Шедшая за нами иномирянка, казалось, тревожилась сильнее, чем прежде.
— Я должна буду сесть в первом ряду с Доннелом и его офицерами, — сказала я. — Но вы втроем можете разместиться прямо за мной.
Я поставила стул в первый ряд. Через мгновение появился Доннел с бутылкой виски в одной руке и бумажным стаканчиком — в другой. Он сел рядом со мной и убрал выпивку под стул.
Другие офицеры Доннела подсели к нам, а остальные члены Сопротивления устроились за нашими спинами. В четырех углах комнаты люди из других подразделений пододвигали стулья к границам своих территорий. Когда скрип мебели, наконец, стих, Доннел встал, прошел вперед и хлопнул в ладоши.
— Дети, займите свои места!
Младшие дети из всех подразделений подбежали и расселись на полу рядами напротив входа в Святилище. Ребекка помахала мне из первого ряда, и я услышала шепот Тэда:
— Дети здесь невероятно хорошо себя ведут.
Я помахала в ответ Ребекке и шепнула Тэду:
— Еще бы. Они очень рано узнают, что плохое поведение может быть опасно.
Группа музыкантов из Сопротивления встала рядом с Доннелом. Я достала из сумки флейту и подумала, не присоединиться ли к ним, но решила этого не делать. Альянс традиционно проводил вечера развлечений и танцев в первый день каждого месяца, но от этих праздников отказались во время зимней простуды и ограничений в питании. Сегодня я впервые сидела в первом ряду с Доннелом и его офицерами, поэтому должна остаться на месте, чтобы подчеркнуть свой новый статус заместителя главы альянса.
Доннел запел свою самую известную песню — «Гимн Земли». Как всегда, первые три строки он вывел в одиночестве, завораживая всех своим невероятным голосом:
— Одни переменчивы, алчны другие.
Их гонит безденежье и страх стихии.
Но мы, кто остался, докажем трудом…
Я увидела, как метнулся вниз смычок ведущего скрипача, и присоединилась к наигрышу других музыкантов, а все в комнате хором пропели последнюю строку:
— Земля — наше сердце, любимый наш дом!
Обычно эта песня полностью поглощала меня, но на этот отвлекало беспокойство. Я достаточно хорошо владела флейтой, чтобы поучаствовать в чем-то подобном, где музыкантов из Сопротивления поддерживали таланты из подразделений, игравшие в своих углах комнаты. Но для соло мне не хватало мастерства.
Если я не смогу сыграть, значит, должна спеть, а я не унаследовала ни красоты, ни золотого голоса Доннела. Я мрачно наблюдала, как отец закончил песню и сел. Он потянулся за своей бутылкой виски, поймал мой взгляд и покачал головой.
— О нет, Блейз. Учитывая мои провалы, весь альянс глубоко благодарен, что ты не пьешь. Ты не можешь разочаровать всех, припав к виски, чтобы успокоить нервы перед выступлением.
Сейчас запел Лютер. Доннел был прав: голос Лютера оказался гораздо хуже моего. Мне определенно стоило что-то спеть, но я не знала, что выбрать. Песня должна быть очень хорошо знакомой, иначе в панике я могу забыть слова.
Я подумала об одной из очевидных популярных песен, с которой могла бы рассчитывать на помощь аудитории, но затем вспомнила ту, которую мама пела мне перед сном в лондонском детстве. Я никогда ни от кого ее не слышала, а людям понравится новинка.
Послышались жидкие аплодисменты. Лютер вернулся на свое место, и пришла моя очередь. Я встала, положила флейту на стул, а потом поняла, что никто из музыкантов не знает мелодию. Я вновь взяла инструмент, вышла в центр комнаты и поманила к себе ведущего скрипача.
— Вы не знаете эту мелодию, — сказала я. — Поэтому я один раз проиграю куплет и припев, а потом вы можете вступить, когда я запою.
