Размышления прервал закипевший чайник. Я отключил плиту и налил кипяток в металлическую кружку. Затем достал из портфеля безопасную бритву и скоблил подбородок в туалете минут пятнадцать. Процедура была несколько болезненной – я дважды порезался. Освежившись одеколоном, я достал из тумбочки утюг и приступил к глаженью брюк.
«Как медленно тянется время, как перед боем», – думал я, снова невольно вспоминая Афганистан.
За окном по-прежнему было темно. После возни с брюками и утюгом ничего не оставалось делать, как опять лечь в кровать. Чтобы скоротать время, я стал перебирать в памяти школьные годы. Воспоминания, словно кадры кинохроники, проплывали перед моими глазами. Я не заметил, как задремал.
Разбудил меня стук в дверь. Я испугано открыл глаза, стараясь понять, где я и что произошло. Стучала вахтёр, которую я попросил разбудить меня часов в шесть утра.
– Виктор Николаевич! Половина седьмого. Вы просили разбудить, – донёслось из-за двери.
– Спасибо, тётя Вера. Я уже проснулся и одеваюсь, – бодро отозвался я и стал приводить себя в порядок.
Выпив стакан крепкого сладкого чая, я вышел на улицу и направился в милицию. Город просыпался, и люди, кто в одиночку, кто группами направлялись на работу.
«Да, не май месяц, – поёживался я от утренней прохлады. – Вот завернут холода, а у меня ни плаща, ни тёплой куртки с собой нет». Занятый прозаическими размышлениями, сам не заметил, как очутился у отдела. Там кучками стояли работники милиции, обсуждая предстоящее прочёсывание завода.
– Виктор Николаевич! – услышал я голос Гильманова. – Сотрудники в сборе, какая будет команда?
– Хорошо, если все на месте, тогда поехали.
Ребята разместились в автобусах, и мы полным составом двинулись к предприятию имени Карпова.
Милиция и рабочие, разбившись на группы по два-три человека, приступили к прочёсыванию территории завода и прилегающей местности. Каждой группе был определён свой участок и назначен ответственный из числа сотрудников милиции.
Пока люди исследовали окрестности, я, взяв с собой следователя и двух рабочих, направился на участок, где стояли железнодорожные цистерны. Я поднялся на эстакаду, с которой осмотрел прилегающий к ней участок железной дороги. Передо мной на путях было шесть цистерн, две из которых уже стояли под загрузкой серной кислотой. Я спустился и стал осматривать одну цистерну за другой, стараясь быстрее отыскать нужную. Осмотрев две, мы направились к третьей, что стояла в самом тупике. На её боку красовался тот самый номер. Несмотря на то, что цистерна была обильно покрыта ржавчиной, на ней четко виднелись цифры 0063456, выведенные белой краской.
– Мужики, – обратился я к рабочим, – мы должны внимательно осмотреть эту цистерну. Не исключено, что мы найдём здесь похищенный катализатор!
Рабочие полезли под цистерну, и почти сразу один из них крикнул:
– Товарищ начальник! я нашёл! Вот она, эта сетка!
– Не трогайте её! – предостерёг я. – Сейчас следователь зафиксирует, как она закреплена и опишет в протоколе.
Следователь, как и тогда, когда мы поехали на завод осматривать рабочие ящики подозреваемых, с явной неохотой полез под цистерну, боясь испачкать чистый отглаженный милицейский китель.
– Ну, что ты так смотришь на меня? – не без раздражения спросил я его. – Вот похищенный катализатор! Теперь твой черёд, фиксируй! Это твоя работа, и никто её за тебя делать не будет.
– Мужики, кто на заводе моёт или чистит цистерны изнутри? – громко спросил я. – На заводе есть подобная служба или нет? Если есть, то пригласите ко мне её представителя.
Один из рабочих двинулся в сторону заводоуправления. Через десять минут он вернулся обратно и привёл с собой директора предприятия.
– Леонид Николаевич! – обратился я к нему, – похоже, мы нашли катализатор. Но в каком он состоянии, я не знаю.
Из-под цистерны вылез следователь и разрешил рабочим доставать устройство. По указанию директора двое рабочих полезли под днище. Они возились там минут двадцать и вытащили свернутую в рулон сетку из платины.
Следователь дождался, когда её развернут на земле, и вновь приступил к протоколу.
– Виктор Николаевич! у меня нет слов, чтобы выразить вам свою благодарность, – воскликнул директор. – Вы просто спасли наш завод, и меня в том числе.
– Леонид Николаевич! У меня к вам единственная просьба. Необходимо обследовать цистерну. Пришлите сюда людей, которые могут осмотреть ее внутренность.
– Сейчас постараемся найти таких людей. Все на прочёсывании местности. А зачем вам это, если не секрет?
– Знаете ли, Леонид Николаевич, я просто не исключаю, что там может находиться труп пропавшего Барышева, если он ещё полностью не растворился в кислоте.
