– Давайте, Хасанов, вспомним вчерашний день. Вчера в разговоре с вами я обещал доказать кражу катализатора и убийство Барышева в течение трех суток. Но сегодня я должен вас немного огорчить. Полчаса назад была найдена спрятанная вами платиновая сетка, а также труп вашего товарища, которого вы убили вместе со своим другом Садыковым и сбросили в цистерну. Вы надеялись, что серная кислота уничтожит следы вашего преступления, но вы с другом ошиблись. Мы нашли труп и катализатор до того, как в цистерну залили кислоту. Так что я вас немного подвёл, не выдержал указанный мной срок. Раскрыть преступление помогла ваша же записка, которую я нашёл в кармане вашей спецовки. Если пожелаете, я могу её показать. Я бы вам посоветовал подумать о будущем, а не кончать свою жизнь у стенки.
Хасанов стоял передо мной и внимательно слушал. Я невольно обратил внимание на то, что в его глазах появился страх. Заметив, что я пристально рассматриваю его, он попытался придать ему другое выражение. Теперь на лице Хасанова было написано полное безразличие. Тело этого изначально уверенного в себе человека просто съёживалось у меня на глазах. Ноги его обмякли, чтобы не упасть, он опёрся рукой о стул.
– Теперь, Хасанов, вы больше мне не нужны. Преступление раскрыто, государству возвращено похищенное вами имущество. Сейчас сюда приедет следователь прокуратуры и приступит к вашему официальному допросу.
– Я всё расскажу, только дайте мне возможность жить! Пусть в тюрьме, но только жить! – крикнул он с каким-то звериным надрывом.
– Видишь ли, Хасанов, я не судья и никаких гарантий давать не могу. Вообще-то я не занимаюсь раскрытием убийств. Я вчера предупреждал вас, что не дам вам листа бумаги для явки с повинной. Представь себе, Хасанов, я держу это слово и бумагу тебе не дам, хотя и не отвечаю за других своих коллег.
Тело Хасанова затряслось то ли от рыданий, то ли от нервной дрожи. Я вызвал оперативника и передал ему преступника. После того как за ними плотно закрылась дверь, я позвонил в прокуратуру и попросил прислать в отдел милиции их следователя для допроса Хасанова, так как тот готов дать показания в совершённом убийстве.
Зайдя к Гильманову в кабинет, я позвонил в МВД и доложил ситуацию начальнику управления уголовного розыска МВД.
– Молодец, Абрамов, – похвалил меня Юрий Васильевич. – Фартовый ты мужик! За что ни возьмёшься, всё получается.
– Юрий Васильевич, сейчас допрошусь в прокуратуре и поеду назад, в Челны. Звонить буду уже оттуда.
После допроса я пообедал и стал прощаться с Гильмановым.
– Абрамов! с тобой хочет встретиться первый секретарь райкома партии. Поехали.
Я с легкостью согласился, так как райком находился по дороге в Челны. Мы быстро доехали до типового здания идеологических учреждений того времени и, поднявшись на второй этаж, оказались в приёмной.
– Зиннур Ахметович, вас давно ждёт. Проходите, пожалуйста, – прощебетала миловидная секретарша и открыла нам дверь в кабинет своего шефа.
Мы с начальником отдела милиции вошли и остановились у порога. За столом сидел мужчина в возрасте шестидесяти лет в дорогом импортном костюме и что-то писал. Он оторвался от работы и, встав из-за стола, направился в нашу сторону. Пожав нам руки, он предложил пройти в соседнюю комнату, где был накрыт небольшой стол. Разлив по рюмкам коньяк, Зиннур Ахметович предложил выпить за удачное раскрытие преступления. Предложение было принято, но поговорить не удалось. Нашу беседу прервал звонок из Казани. Партийный босс извинился и вышел, вслед за ним потянулись и мы.
Дождавшись конца телефонного разговора с Казанью, мы стали прощаться. Зиннур Ахметович взял меня за плечи и на прощание сказал:
– Виктор Николаевич, Менделеевск всегда будет помнить вас как отличного работника МВД. Я сегодня же позвоню министру и поблагодарю его за вашу работу.
Мы вышли на улицу. Я крепко пожал руку начальнику милиции и пожелав ему удачи, сел в машину.
«Вот и всё, – подумал я, проезжая пригороды Менделеевска. – Два дня потребовалось для раскрытия. Интересно, смогли бы они сами, без меня, найти преступников? Наверное, нет. Им было бы проще повесить кражу катализатора на убитого Барышева, которого они бы никогда не нашли».
Недалеко от поста челнинского ГАИ, нашу машину подрезал чёрный «Мерседес». Это было так неожиданно, что мой водитель с трудом удержал автомобиль на дороге.
– Гад! Что он делает? Пьяный, что ли? – возмутился он.
Словно услышав эти слова, водитель «Мерседеса» резко притормозил и пропустил нас вперёд. Не прошло и минуты, как его машина снова догнала нас и стала вытеснять с дороги. Казалось, вот-вот мы вылетим в кювет. Водитель с большим трудом вернул машину на дорогу. Я видел, как его лицо сначала покрылось потом, а потом и побледнело.
– Игорь, если можешь, догони его, посмотрим, кто за рулём, – попросил я.
