Официант довольно быстро принёс нам холодные закуски и разлил спиртное по рюмкам.
– За ваш приезд! – произнёс я.
Мы чокнулись. Лазарев взял бутылку и, прочитав на ней вслух наименование завода-изготовителя, наполнил себе ещё рюмку. Я, выдержав небольшую паузу, тоже повторил.
– Ну что, Абрамов, за знакомство, – произнёс Лазарев и, не дождавшись, когда я подниму рюмку, опустошил свою.
Я посмотрел на внезапно раскрасневшееся лицо Лазарева, и антипатия, возникшая ещё в аэропорту, стала разгораться с неистовой силой. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы загасить её в себе. Закусив салатом, он вновь потянулся за бутылкой и, отставив в сторону рюмку, налил коньяк в бокал.
– Ты что, Абрамов, сидишь, как красна девица? Наливай водки, и давай выпьем с тобой за удачу! Понимаешь, я надеюсь на неё, на удачу! Ты кто по званию? – задал он вдруг вопрос, словно не зная ответа на него.
– Майор, – ответил я, не собираясь скромно опускать глаза.
– Тогда тебе меня не понять. Я уже три срока хожу в полковниках. Все, с кем я начинал служить, давно уже ходят в генералах, а я всё полковник. Тебе, Абрамов, меня не понять! Мы в разных с тобой категориях. У нас в семье трое братьев, и двое уже генералы. Только я отстаю от них. Говорят, что на этом уголовном деле можно получить генерала, поэтому я всеми правдами и неправдами здесь. А ты, Абрамов, должен мне помочь в этом!
Он на секунду задумался, выпил очередную рюмку коньяка и посмотрел на меня в упор, словно пытаясь угадать, о чём я думаю.
– Ну а ты зачем приехал сюда? Ждёшь повышения по службе? Деньги?
Я посмотрел на него, не зная, шутит он или серьёзно интересуется причиной моего нахождения в Аркалыке. На секунду задумавшись, и махнув рюмку водки, я произнёс:
– Извините, Василий Владимирович, но меня, в отличие от вас, не привели сюда генеральские погоны. У меня родной брат не генерал и тем более не заместитель министра внутренних дел СССР. Я человек подневольный, дали приказ, вот я и поехал сюда. Мог поехать и в другое место, куда бы послали. Не я выбираю дороги, а они меня.
– Ты не обижайся на меня, – примирительно заговорил Лазарев. – Я просто сразу всё хотел поставить на свои места. Ты, я знаю, хороший оперативник, о тебе хорошего мнения все руководители главного управления уголовного розыска. Я, Абрамов, в отличие от тебя, никогда не работал в уголовном розыске и многих вещей не знаю. И не представляю, как они делаются. Всю свою сознательную жизнь в МВД я провёл в академии, читая курс научного коммунизма. Вот брат мне и посоветовал временно перевестись в главное управление уголовного розыска МВД, возглавить эту бригаду и, получив генерала, вернуться обратно в академию.
Теперь всё встало на свои места. Мне стало ясно как в божий день, что о помощи Лазарева я не могу даже мечтать. «Лишь бы только не мешал и не лез в дела!» – подумал я, глядя на собеседника, который стал заметно хмелеть.
– Давай, Абрамов, выпьем с тобой за взаимопонимание! – не унимался Лазарев и поднял бокал с коньяком.
Я налил себе водки, и мы опять чокнулись. Поставив, пустую рюмку на стол, я приступил к еде. Только сейчас, после выпитого спиртного, я понял, как устал за этот первый день своей новой работы.
Стоило мне ненадолго удалиться в туалет, как к нашему столу подсели Кунаев с Мустаевым.
– Вы, нас извините, – обратился ко мне начальник милиции. – Не мог не подойти и не представиться руководству из МВД СССР.
Ничего не ответив на это, я подозвал официанта и попросил рассчитать меня. Через минуту он принёс счёт и я, сославшись на усталость, покинул тёплую компанию.
Утром все собрались в актовом зале городского отдела милиции. Оперативники и следователи с нетерпением ждали руководителя оперативно-следственной бригады МВД СССР. Всем хотелось увидеть его и поговорить с ним. Несмотря на то, что мы с Лазаревым заранее условились о встрече, он в указанное время не прибыл. Мы прождали его минут тридцать, а затем, поставив задачи перед группами, я распустил сотрудников по рабочим местам.
Я окопался в своём кабинете. Тишина в нём царила недолго – её разорвал настойчивый дозвон. Менее всего я ожидал услышать Лазарева, однако это был его заспанный голос.
– Кто у аппарата? – поинтересовался он у меня.
Я представился и поинтересовался, приедет ли он на работу.
– Ты что, Абрамов! Я вчера тебе что говорил? Забыл? Я тебе ясно сказал, что ничего не понимаю в вашей деятельности. Ты что, из меня дурака хочешь сделать? Сам работай, один. Если меня будут спрашивать из Москвы, скажи, что я заболел или только что отъехал по делам. Из центра вряд ли позвонят, я думаю, поэтому давай, командуй, – подытожил он.
– Всё понял, – вздохнул я облегченно. – Если возникнут вопросы, которые решить не смогу, перезвоню вам.
Я положил трубку и невольно с горечью вспомнил суровые горы Афганистана: «Вот так и на войне: кто-то в окопах, а кто-то в тылу. А потом ходят, сверкают наградами, которых не заслужили».
