Немного успокоившись, я подвинул к себе рапорты сотрудников и приступил к их изучению. Из первых же донесений мне стало ясно, что ни одна из похищенных в Челнах машин не была зарегистрирована в городском отделе ГАИ. Порывшись в бумагах, я наткнулся на справку ГАИ за 1989 год. Из неё следовало, что в городе зарегистрировано свыше двухсот машин марки «КамАЗ». Теперь основной нашей задачей являлась проверка всех этих автомашин, так как я не исключал, что многие из них бегают здесь под чужими государственными номерами и с чужими документами. Вот когда убедимся в их чистоте, сразу же займёмся проверками в других регионах.
Утром, перед сбором в актовом зале, я вывел из здания старших групп и подвёл их к стоящему рядом с отделом милиции КамАЗу, чтобы показать, где находятся номера агрегатов машины. За этим занятием нас застал водитель грузовика.
– В чём дело? Это мой КамАЗ, – произнёс он и, отодвинув меня в сторону, стал взбираться в кабину.
Я представился и попросил его показать документы на машину. Водитель не на шутку заволновался и повёл себя крайне неадекватно. Он вдруг оттолкнул меня в сторону и выпрыгну из кабины. Стоявшие рядом со мной оперативники успели схватить его и скрутить руки. Но он не собирался просто так сдаваться: сбросив с себя двух оперативников, вскочил и попытался бежать. Кто-то из ребят подсёк ему ноги, и водитель упал лицом в снег. Он успокоился лишь тогда, когда его руки сковали наручники.
– Отведите его ко мне, – распорядился я. – Сейчас мы посмотрим, кто он такой и что его так напугало.
Двое оперативников придерживая задержанного с двух сторон, повели водителя в отдел милиции.
Я достал свою записную книжку и стал сверять номера КамАЗа с номерами машин, похищенных в Челнах. Через минуту я чуть не кричал от радости. Номера рамы, двигателя и кабины полностью совпадали с агрегатами машины, угнанной в конце января 1990 года.
Это была удача, о которой можно было только мечтать. Мне не верилось в чудо, что я так, чисто случайно, обнаружил первую похищенную машину и задержал человека, который впоследствии нам здорово помог своими показаниями.
Мы загнали бесценную находку во двор милиции. После разговора с Лазаревым я приказал завести в свой кабинет задержанного.
– Как ваша фамилия? – спросил я, когда тот сел на предложенный мной стул.
– Давай, начальник, не будем играть в дурачка. Перед вами лежат все мои документы и там русским языком написана моя фамилия, – грубо ответил водитель и отвернулся от меня.
– Вы что, дерзите мне? Не забывайте, где находитесь! – произнёс я спокойным голосом и взял в руки его паспорт. – Тогда так и запишем: Уразбаев Расих Султанович, 1963 года рождения, уроженец и житель города Аркалык Казахской ССР.
Я поднял на него глаза. Он по-прежнему смотрел куда-то в сторону.
– Скажите, когда и при каких обстоятельствах у вас оказался этот КамАЗ?
Мужчина молчал и отрешенно смотрел в окно. Судя по лицу, он не слышал вопроса. Тогда я задал его повторно.
– Вы знаете, Уразбаев, что выбранная вами тактика значительно увеличит срок вашего заключения? То, что вы будете сидеть, я надеюсь, вы понимаете?
Я снова взял паспорт и начал его листать. Остановившись на одной из страниц, я задал ему очередной вопрос:
– Расих! по данным паспорта, у вас четверо детей, младшему всего два годика! Кто их будет кормить, когда вы сядете? Ведь вы сядете не на полгода, и даже не на год. Вы прекрасно знаете, что государственная цена КамАЗа более двухсот пятидесяти тысяч. Это девяносто три прим, а это значит, что минимальный срок по ней десять лет, как минимум.
Я снова взглянул на лицо, сидящего напротив меня мужчины. Оно по-прежнему было непроницаемо.
– Вы, похоже, думаете, что вашей семье помогут ваши друзья, фамилии которых вы не называете? Напрасно, Расих! Никто им не поможет. Через месяц о вас все забудут, поверьте мне. Так скажите, где и у кого вы приобрели эту машину? Молчите? Тогда спрошу по-другому. Как вам удалось похитить этот КамАЗ в начале 1990 года с платной стоянки в городе Набережные Челны? Сейчас от вас зависит, по какой статье вы будете осуждены: за кражу государственного имущества в особо крупном размере или за приобретение краденого. В первом случае вам грозит минимум лет десять, во втором – не более трёх, но при хорошем адвокате можно получить этот срок и условно. Однако для этого вам надо добровольно помочь следствию.
Уразбаев криво усмехнулся и выразительно посмотрел на меня.
– Извините, но оставьте эти сказки для детей, рассказывайте им их на ночь.
Я пригласил оперативника и попросил его оформить документы для задержания.
Расих Уразбаев был довольно известным в городе человеком. Известность ему принесла победа на чемпионате Казахстана по боксу, когда он выступал ещё за молодежную городскую команду. Затем он стал победителем молодёжного чемпионата республики и готовился выступать на чемпионате СССР, защищая флаг Казахстана.
