– Прекрати, – резко прервал вампир, с трудом поднявшись на подкашивающиеся ноги: – Не заставляй меня чувствовать себя хрупким щенком, попавшим в клетку хищницы. Мария, – молодой человек немного грубо привлек девушку к себе и, сжав ее плечи, с вызовом посмотрел в глаза: – Я не узнаю тебя, этот взгляд, наполненный злобой, губы, выкрикивающие столь обидные и несправедливые слова, кто ты? Ты уже не моя Лилия, – молодая женщина гневно высвободилась, отойдя от француза на несколько шагов назад:
– Да, ты прав, поскольку та Лилия не стала бы тебя спасать, рискуя собственной жизнью, – резко развернувшись, Кристин направилась обратно в замок, но внезапно остановилась, заметив под ногами четкую алую линию, соединяющуюся в небольшой круг.
– Если ты переступишь эту черту, то навсегда потеряешь меня, – равнодушно пролепетал Маркеллин, наблюдая за глазами возлюбленной, метающими неистовые, жаркие искры. Девушка непоколебимо стояла, гордо вскинув подбородок и крепко сжав губы. Англичанка вновь с невероятной скоростью развернулась, но на этот уже в сторону возлюбленного. Мария чувствовала, как между ними разрастается опасная игра, а огонь взглядов готов сжечь друг друга. Влюбленные не знали, сколько времени вот так простояли, и, наконец, Кристин медленно произнесла:
– Ты знаешь, что я этого никогда не сделаю, – девушка отошла от линии на несколько приличных шагов, но та внезапно стала сужаться. Круг становился все меньше и меньше, и меджампирша сама не поняла, как оказалась почти вплотную с любимым, а его руки страстно сжали ее талию.
– Отпусти меня! – непокорно дернулась светловолосая красавица, но замерла, почувствовав на своей шее его холодное, порывистое дыхание. Маркеллин рывком сорвал с волос девушки тонкую шпильку, наблюдая, как ее блестящие локоны укрывают подрагивающие плечи. Но нет, теперь перед вампиром стояла не хрупкая, юная девчонка, попавшая в лапы насильника, а смелая, страстная дама, сама желающая этой близости. Мария проколола булавкой себе палец и поднесла его к губам любовника, чувствуя, как он щекотливо облизывает выступившую кровь. Они играли друг с другом в запретные, взрослые игры и теперь погружались в мир собственных вампирских фантазий.
– Я хочу тебя! Хочу! – нечеловечески взвыл мсье д’Азулье, жадно впившись губами в полуоткрытые, влажные уста любимой. Их языки встретились, образуя жаркий ореол, а пальцы Маркеллина быстро заскользили по шнуровке Кристин. Почувствовав, как одна бретелька уже сползла, и, понимая, что последует дальше, Мария все же нашла в себе силы остановиться:
– Стой. Не надо. Не сейчас, – тихо и слабо прошептала Кристин, обманывая сама себя. Она желала возлюбленного, хотела отправиться с ним в выдуманный мир их наслаждений, но сейчас еще слишком рано. Услышав протест избранницы, вампир вмиг оторвался от нее и оба влюбленных зашагали в разные стороны по свежей траве, не сказав больше ни слова.
Одинокая, темная тень медленно скользила по стене, передавая все то ужасное настроение хозяйки. Кристин, укутавшись в плащ, медленно ходила по пустынным коридорам, где за каждым углом веяло трауром и печалью. Прошло всего два дня со смерти Агафоклии, и свежие раны с невероятной силой кровоточили в душах служителей Тьмы. Каждый вампир считал, что именно она, Мария из мира живых, как ее прозвали, сеет беду и боль каждым своим шагом. Прошла та забота, рука помощи, сожаление, уже никто не вспоминал о том кошмаре, что пережила девушка всего несколько месяцев назад, теперь все смотрели на новоиспеченную меджампиршу с ненавистью и призрением. Кристин больше не могла находиться в общем зале с братьями, там она буквально сходила с ума от всей злобы и ненависти и проводила свои долгие часы на заброшенном кладбище, все же понимая, что так больше продолжаться не может. Молодую женщину ненавидят, именно ее считают виновной в гибели сестры, Маркеллин вновь куда-то уехал, сила не слушается и с каждым днем управлять способностями все тяжелее и тяжелее… Англичанке казалось, что она просто не вытерпит весь этот ужас. Возможно, Лун и прав: ее место – в Монстро-Меджамп, а не в замке Кораоэ. С этими удручающими мыслями Мария забрела в холодную, пустую галерею и внезапно остановилась, услышав какие-то странные, давящие на уши, звуки. Вдруг глаза девушки застелила мутная пелена, а через мгновение возник расплывчатый, неясный силуэт, создающий вокруг себя светящийся ореол.
