Мария безразлично спустилась в крохотную, дурно пахнущую каюту, но лишь на ее аренду хватило денег. На ходу развязывая потертый плащ, девушка вмиг остановилась на лестнице, и почувствовала, как вовнутрь проник какой-то знакомый, сладковатый аромат. Он щекотал ноздри, заставлял сердце трепетать, словно птичке в клетке, и, не выдержав, Кристин обернулась, едва не упав со ступеней. На нее с какой-то яростной улыбкой взирал…Маркеллин. Его сильное, натренированное тело так и манило к себе, немного взъерошенные волосы отдавали солнечным светом, что потоком лился из приоткрытого маленького окошка. Не став сдерживаться, Кристин в мгновение ока оказалась в крепких объятиях любимого, дрожащими руками заскользив по его влажным щекам. Тяжело дыша, девушка впилась разгорячившимися губами в уста избранника, чувствуя, как ее язык страстно проникает все глубже и глубже. Обвив руками шею Маркеллина, молодая женщина сбросила с него плащ и вмиг вскрикнула от наслаждения, почувствовав, как любовник нежно и в то же время дерзко укусил ее за мочку уха, потом опустился на шею, где напряженно подрагивала синеватая жилка. На долю секунды Кристин испугалась, все же понимая, что этот человек, прежде всего, вампир, но его губы так сладко завораживали. Возлюбленных отделял лишь тонкий слой одежды, и, сорвав с девушки верхнее платье, мсье д’Азулье приступил к лифу, где умело скрывалась горячая грудь любовницы. Мария от неожиданности вскрикнула, когда вампир резко наклонил ее над полом, да так, что затрещали деревянные доски. Молодая женщина уже ничего не понимала, вся ее сущность, каждый кусочек тела полыхал огнем его поцелуев, казалось, тело не слушается свою хозяйку, а полностью принадлежит этому волевому, умелому молодому человеку. Из бездны наслаждений Кристин услышала свой собственный голос: – Я хочу тебя…хочу,…возьми меня, сейчас…в эту секунду…не медли…, – англичанка вздрогнула и резко выгнулась, когда низ живота пронзила горячая, сладкая боль, а по ногам заструилось несколько капель алой жидкости, это была ее собственная кровь, стена между возлюбленными, и сейчас она разрушилась.
Все еще тяжело дыша, Кристин со страстной улыбкой взглянула на Маркеллина, проведя рукой по его щеке. Перехватив запястье любимой, вампир нежно поднес ее руку к своим губам, оставив на ней хрупкий, робкий поцелуй. Мария дерзко усмехнулась собственным мыслям: они лежали в крохотной каюте, на деревянном полу, почти обнаженные и прикрытые лишь разорванной тканью, но безмерно счастливые, окрыленные, наконец, нашедшие друг друга. Приподнявшись на локте, девушка взглянула в глубокие очи избранника: – Как ты оказался здесь? Я думала, мы уже никогда не увидимся…
– Посмотри в окно, – придерживая одной рукой покрывало, Кристин поднялась и вмиг замерла, непонимающе уставившись на улыбающегося Маркеллина:
– Как…как это возможно? Корабль направляется в сторону Англии. Я не понимаю, – мсье д’Азулье нежно обхватил талию любимой, успокаивающе заскользив губами по виску:
– Я знаю, что ты не хотела ехать в Италию, Монстро-Меджамп – горше смерти для тебя. Разве я мог позволить, чтобы из-за несправедливых обычаев и глупых желаний братьев ты омывала свое прекрасное личико жгучими слезами? Отправляйся на свою родину, отомсти тем, кто заставил тебя мучиться, кто уже дважды пронзил твое сердце немым кинжалом. Уничтожь врагов, позволь своей душе освободится от оков страшных воспоминаний. Справедливость обязана восторжествовать, и, поверь мне, так и будет. Твоя сила…
– Нет, – мягко перебила Мария, положив палец на уста молодого человека: – Ты прав, я отомщу, заставлю негодяев страдать, корчиться от боли, я уничтожу их, но без использования своих способностей. Я стану воевать их же оружием: подлостью, грязным доверием, ложью, наивностью. Убить Гертрудис – слишком легко, я могла бы за считанные минуты разорвать ее на куски, но она этого не заслуживает. Поверь, я уготовлю им всем такую учесть, что смерть станет единственным спасением. Хотя, возможно, в чем-то я и благодарна леди Осорио, – Кристин взяла любимого за руку: – Из-за этой женщины мы встретились…
– Так пожелала сама судьба. Еще до рождения наши сердца соединились крепкой, вечной нитью, и она никогда не порвется. Обещаю тебе, моя светящаяся Лилия. Также я приготовил небольшой подарок, – француз обернулся к входу, все еще не выпускаю нежную ладонь избранницы: – Входи! – дверь с легкостью распахнулась, пропуская вовнутрь щуплого, высокого парня с копной светлых, редких волос, едва прикрывающих лысину. Окинув новоприбывшего подозрительным взглядом, Мария внезапно заметила у него на шее странную отметину в виде продолговатой алой стрелы. Гость смиренно поклонился, и, вмиг оказавшись около хозяина, оставил на его руке почтительный поцелуй.
