Эмре побродил немного, сбрасывая возможный хвост, и, убедившись, что за ним никто не следит, вернулся к маленькому складу с прилепившимся к стене загоном для скота. Он перепрыгнул через забор, распугивая свиней и стараясь не вляпаться в их дерьмо, и вошел на склад. Вонь ударила в нос. Он ненавидел ее, но не из-за отвращения, а из-за воспоминаний о работе на скотобойне. То были темные дни, он пытался обуздать ненависть к себе, забыться в работе… и не смог. Он винил себя в смерти Рафы, а вонь напоминала ему об этой вине.
Внутри, в стойлах, стояли несколько каимирских рабочих лошадок. Мускулистый конюх как раз чистил одной из них копыта, но, заметив вошедшего, недобро уставился на него.
– Однажды дюны переменятся, – сказал Эмре. Обычная присказка среди Воинства, намекавшая, что настанет день, когда Короли падут. Конюх кивнул и указал скребком на дверь в подвал.
Спустившись по ступеням, Эмре оказался в комнатушке, освещенной одиноким фонарем. Под ним сгрудились семеро мужчин и женщин – половина из Училища. Благодаря им Мелеку с Илиамом удалось раздобыть сведения.
Мелек, вернувшийся раньше всех, выглядел обеспокоенным. Эмре замутило. Он хорошо умел подавлять и скрывать свои чувства, но вина и сожаление нахлынули на него теперь сильнее, чем в тот миг, когда он стрелял в Илиама. Убеждай себя, не убеждай – он отнял жизнь друга.
Хамид, сидевший в темном углу, бросил на него сонный взгляд из-под век и указал на место рядом с собой.
– Рассказывай, – велел он. Остальные придвинулись ближе.
Эмре рассказал о том, что увидел с башни, о погоне, о том, как застрелил Илиама. Все время он пристально смотрел в глаза Мелека, не желая скрывать от него правду. Илиам был его братом, Мелек это заслужил.
– Скорблю о твоей утрате, – закончил Эмре.
Мелек сглотнул и кивнул, вытер слезы рукавом.
– Этот упрямый ублюдок все равно не сдался бы.
«Возможно», – подумал Эмре, но боль сделалась лишь сильнее.
Из всех только Мелеку повезло. Он вытащил из-за пазухи свиток из папируса и передал Хамиду. Тот придвинулся ближе к фонарю, пробежал взглядом по строчкам.
– Очень хорошо. – Он окинул взглядом собравшихся. – Ради этого мы и рисковали своими жизнями. За это погиб Илиам. Пусть на душе тяжело, это правильная тяжесть, ведь мы выполнили сложную работу. Теперь идите. – Он указал в сторону лестницы. – Семь дней никаких связей с командирами.
Один за другим заговорщики ушли, пока не остался лишь Эмре. Хамид окинул его пустым взглядом.
– Хочешь узнать, что принес Мелек? Я не могу тебе сказать.
– Я не за этим остался, – возразил Эмре, хотя, по правде сказать, ему было любопытно, ради чего погиб Илиам. – Его поймала Дева. Поэтому пришлось его застрелить.
Хамид спрятал свиток за пазухой. В его глазах наконец зажегся интерес.
– Это была Чеда, верно?
Эмре опешил.
– Как ты…
Хамид задул фонарь и, взяв Эмре за рукав, потащил к выходу.
Снаружи сумерки опустились на пустыню, первые звезды заблестели на синем бархате небес.
– Я же вижу, когда ты в облаках витаешь, Эмре.
– Я нигде не витаю. Беспокоюсь о ней, вот и все.
Они свернули на юг, прошли мимо складов.
– Знаю, вы были близки, но она выбрала свой путь. Что толку теперь о ней волноваться? Это тебя только отвлекает. Эмре, в нашей игре цена ошибки – не отрубленный стражниками палец и даже не рука. На кону твоя жизнь или, что еще хуже, беседа с Королем-Исповедником. Перестань беспокоиться о Чеде и начни беспокоиться о нас.
Эмре фыркнул.
– А что о нас беспокоиться? Мы только и делаем, что прячемся и бегаем от Королей.
Хамид пожал плечами.
– Отступить – не значит проиграть.
– Все, что мы устроили во дворце Кулашана, было впустую. Хамзакиира похитили у нас из-под носа, а Короли с тех пор лютуют все сильнее.
– Они берут только исполнителей, которые ничего не знают. Мы пострадали меньше, чем могли бы.
– И что получили взамен?
– Кто тебе сказал, что всегда нужно получать что-то взамен? Это война. Мы сражаемся, порой теряем товарищей, но в конце концов победим.
Хамид выглядел непривычно довольным и уверенным, будто знал что-то, что Эмре неведомо. Он скрывал свои чувства куда лучше, чем в детстве, но Эмре все равно подмечал знаки.
– Что-то случилось ведь.
Хамид пожал плечами.
– Сегодня мы узнали больше, чем знали вчера.
– Что-то еще.
Хамид едва заметно улыбнулся.
– Давай, говори.
– Наше путешествие во дворец Кулашана оказалось… Не таким уж бесполезным.
– Хамзакиир?
Хамид не сказал ни слова, но по его многозначительному молчанию Эмре все понял.
– Он нашелся?
Хамид сделал странный жест: то ли кивнул, то ли пожал плечами. Эмре указал ему на грудь, на спрятанный за пазухой лист.
– Это он попросил, так?
– Ничего в Аль’афа Хадар не делается без ведома Исхака, нашего лидера.
Эмре все понял. Хамзакиир вернулся и держит совет с Исхаком, отцом Масида.
– Но Училище…
– Скажи, Эмре, если бы ты хотел ударить Королей побольнее, куда бы ты целился?
К чему он ведет?
– В их сыновей и дочерей.
Хамид улыбнулся.
– А еще?
