Время не щадило нас, и под грузом ответственности мы изменились. Иногда мне казалось, что наша связь стала бременем, а не благословением. Но я пытался гнать такие мысли из головы и снова уходил в книги, питая Иона новыми знаниями. Хотя бы его взгляд никогда не менялся. Он смотрел на меня глазами, в которых разливалось почитание и преданность, как в первую нашу встречу, и это дарило обманчивое спокойствие.
Дарий же иногда становился чужим и далеким, будто его терзали мрачные сомнения. Часто он был одержим странными, не имеющими смысла идеями.
– Все-таки его доставили. – Я зло смотрел на постамент, на который водружали почти черный от крови камень. – Ничего не желаешь мне сказать, Ваше Величество?
Дарий сидел на троне и не отрывал блестящего взгляда от нелепого камня.
– Это наша реликвия, Нэим. – В его голосе слышалось обожание.
– Это обычный камень! – мне пришлось повысить голос, отчего Дарий нахмурился и махнул рукой любопытным слугам, чтобы они оставили нас.
Он встал с трона и, подойдя ко мне, схватил руку и приложил ее к камню. В ответ на наше прикосновение он засиял, как звезды на ночном небе.
– Смотри, Нэим, это символ нашей связи. Символ того, что я избранник богов.
Мне стало противно, и я отдернул руку.
– Он пропитан нашей кровью, Дарий. Так зачем делать из него предмет для поклонения? Я годами боролся с вашими предрассудками не для того, чтобы ты опять возводил идолов для почитания. Уверен, Маэль тоже не обрадуется тому, что ты привез в Дартелию символ войны и пролитой крови и водрузил его на пьедестал.
Дарий даже не посмотрел на меня.
– Ей не до этого.
Опять. Такое происходило слишком часто, но, похоже, короля ее состояние мало беспокоило. Я знал, что Дарий придет в себя, как и во все предыдущие разы. Он начинал понимать, насколько его идеи безумны, и мне удавалось его предостеречь от многих глупостей. Нужно лишь подождать, а пока позаботиться о Маэль.
Я направился к ее покоям, минуя многочисленную стражу, которой в последнее время стало больше. Дарий пытался держать все под контролем и переусердствовал даже здесь.
В комнате воздух был свеж и чист, пахло луговыми травами. Удивительно, как Маэль всюду сопровождала жизнь, так стремящаяся сейчас ее покинуть. Она лежала лицом к окну и тихо дышала. Роскошная кровать выглядела чужеродно, как и дорогая одежда. Она всегда напоминала мне певучую птичку, лишенную голоса. А теперь у нее отняли еще и крылья.
– Как ты?
Мы оба знали, что она нездорова.
–
Ложь. Мы были слишком беспечны в своем незнании. Если бы она не преподнесла мне в дар свою душу, то ей хватило бы сил выносить дитя. Раньше только люди, которые приняли твердое решение стать проводниками между богами и народом, приносили свои души в дар. Но они не имели семей, потому что вся их жизненная сила предназначалась творцам. Это не отражалось на здоровье или самочувствие проводников, но зародить новую душу они уже не могли, для этого требовалось соединить свои нити с новой жизнью, отдавая ей часть силы и питая. Я не знал этого, пока не стало слишком поздно и Маэль не начала увядать на глазах, словно яркое солнце поглощали серые тучи.
Меня одолевали мысли, недостойные бога. Я корил Дария – это ведь ему требовался наследник по крови – и ненавидел себя за то, что пришел в этот мир ради спасения Маэль, а в итоге обрек ее на смерть. Все Первые книги и знания казались глупостью, игрой мальчишки, который в благородном порыве помочь муравьям бездумно растоптал их. Когда я успел так заблудиться на своем пути? Всего лишь глупый младший брат Великих богов.
– Ты был у Маэль?
Дарий нашел меня на балконе. Шел мелкий дождь, он остужал не только кожу, но и тушил гнев внутри. Я взглянул на него и понял, что очередной приступ одержимости угас и передо мной стоял почти прежний Дарий.
– Ты выбросил камень?
Он рукой зачесал волосы назад, полностью обнажая лицо, и попытался выдавить улыбку.
– Он упал мне на ногу.
– Лучше бы на голову. – Напряжение, вспыхнувшее между нами в тронном зале, ушло. – Она не переживет роды.
Из моих уст это звучало приговором. И, как назло, дождь пошел сильнее, будто пытаясь заглушить ужасные слова.
– Ты уже принял какое-то решение?
Он знал меня лучше остальных и понимал, что сдаваться я не умел. Решение зрело давно, пуская тонкие корни, которые крепли каждый день. Но для него требовалось согласие Дария.
– Пока Ион может поддерживать ее тело отварами из трав. Они не нанесут вреда ни ей, ни ребенку, – тут же уточнил я. – Но момент родов самый опасный. Именно тогда новорожденной душе передается часть силы матери.
– Ты хочешь разорвать вашу связь?
Если бы это было возможно. Я обреченно покачал головой, ведь даже спросить у братьев не мог. Все пути в небесный сад для меня навсегда закрыты.
– Я не могу этого сделать. Дар уже принесен.
– Тогда…
– Нужно разорвать нашу с тобой связь и отдать ее Маэль. Она станет моим продолжением, и я смогу исцелить ее, как тебя тогда.
