Облик зверя являлся олицетворением последней нити, связывающей нас здесь, или же отголоском сущности самого Нэима. Голова разрывалась от мыслей после увиденного. Прожить жизнь бога, чувствовать все то, что испытывал он, и не утонуть в водовороте – это было выше человеческих сил. Жизнь Нэима яркими всполохами мелькала перед глазами, не желая останавливаться. Нити наших судеб тесно переплелись, и от осознания, как много между нами общего, мне стало тошно. Цели, желания и стремления, пути, которые выбрали мы сами, люди, окружающие нас. Мучительный цикл жизни, полный предательства и лжи. Вздохнув, я провел ладонями по лицу, растирая его. Это чуть помогло прийти в себя.
– Теперь ты понимаешь? – Нэим продолжал спокойно сидеть и наблюдать за мной.
– Да, но это все равно бесчеловечно и не оправдывает такую жестокость.
– А если бы твой король предал тебя?
Кого он имел в виду? Эмилия или же Бардоулфа? Все запуталось.
– Что произошло потом? Маэль и правда умерла? Почему ты не вернулся на Небеса после своей… – слово «смерть» звучало неуместно по отношению к богу.
Волк мотнул головой и тяжело опустился на землю. Он выглядел измотанным, и я вспомнил цепи, которые давили на грудь, мешали дышать, пока из него вытягивали последние силы. Меня передернуло. Возможно ли после такого не сойти с ума?
– Я предполагал, что после разрушения телесной оболочки вернусь к братьям, но увы. То, что должно было питать меня, – убивало. А мой друг удерживал на земле клятвой крови и даже не предал останки огню. Я проклял род Дария, не зная последствий. Мною овладел первобытный гнев, порождая лишь одно желание – уничтожить предателя, – но сначала заставить его страдать так же, как я. Но… – Нэим посмотрел на медленно бегущую воду.
Он казался до боли уязвимым и человечным. Я не знал его таким.
– У Дария с Маэль родился сын. Мальчик выжил. Носитель крови Первых, истинный наследник Дартелии. Не осознавая этого, он связал нас еще крепче. Я проклял род Дария, даже не зная о его существовании, и моя душа застряла между мирами в клетке, скованной из пустоты. Потомки Дария стали избранными, а частицы моей силы остались на земле, заключенные в будущих Словотворцах. Они были обречены из-за моего проклятия. Признаюсь, сначала я наслаждался их мучениями. Вечно искать часть себя, страдать от кошмаров и считать это великим даром. Насмешка богов. А не находя, гнить заживо, как гнил я в подвале Дартелии. Очень символично, не находишь, Этан? Все так, как хотел Дарий: пропитать страну идолопоклонничеством, пустыми реликвиями и ритуалами, выдавая их за великое благословение.
Нэим усмехался, произнося каждое слово, пытаясь обесценить их. Но за его показным глумлением скрывалась боль и жгучая обида.
– А как же Маэль? Она ведь была твоей чистой душой.
– Которую опорочил этот человечишка, – прорычал волк, но тут же, обессилев, успокоился. – Я хотел ее освободить, но понимал, что требовалось нечто намного большее, чем возвращение дара. Мы были связаны кровью и проклятием. С чего все начиналось, тем и должно закончиться. Мир цикличен, Этан. Я долго копил силы и ждал подходящий для себя сосуд, а также возрождения души Маэль в потомке Первых. Твой отец должен был положить конец всему.
– Ты и ему врал про проклятие богов и освобождение? Переложил свою вину на других и обрек стольких людей на мучения. – Я не смог скрыть отвращение в голосе.
Волк вскочил на лапы и, опустив морду, оскалился.
– Винишь меня? По-твоему, я один должен расплачиваться? Я открыл доступ жалким людишкам к истинным знаниям, посадил Древо Жизни, дабы спасти ваш никчемный род. А что я получил взамен? Кандалы и темницу? Смерть Маэль? Ответь мне, Этан, где справедливость?
– Вот и разбирался бы с Дарием!
– Именно так я и собираюсь поступить, уничтожив его любимое королевство и всех потомков. А проклятая душа предателя ничего не сможет сделать, застряв подобно мне в пустоте, не принадлежа ни одному из миров, без сосуда и мощи.
Мы пожирали друг друга взглядами, полными ненависти и злобы. Я понимал, как глупо звучат наши препирательства. Поступок Дария нельзя оправдать, но разве должны за него расплачиваться будущие поколения?
– Почему ты не вернулся к богам сейчас? Ты же освободился от оков, когда Бардоулф, точнее Маэль, умерла от наших рук. Я даже думать не хочу, как ты смог так хладнокровно убить ту, которую любил.
Нэим медлил. Создалось ощущение, что он тоже не знал ответа на этот вопрос или, как всегда, не хотел говорить всей правды.
– Любовь порождает ненависть, Этан. – Голос звучал чересчур пренебрежительно, как будто Маэль для него ничего не значила. – Я сделал для нее все, и чем она мне отплатила? Предпочла разрушить свою жизнь, уйдя в тень Дария и выносив его ребенка. Если бы она осталась жива, то ничего бы не произошло. А теперь я хочу очистить землю и уничтожить весь людской род. Братья были правы – вы не достойны жить.
В звериных глазах сверкала не угасшая столетняя ярость.
