После омовения в мое тело втерли масла из трех трав, произрастающих в разных сторонах света и хранящихся отдельно друг от друга. Они смешивались только при нанесении на кожу жрицы, символизируя единение Трех. Безмолвные девушки расплели мои косички и убрали деревянные бусины и разноцветные перья. Умаслив волосы, они расчесали их гребнем, выпрямляя локоны. Облачив меня в легкие белые одежды, скрывающие оголенные участки кожи, девушки окурили тело тремя благовониями. Я превратилась в бледную тень себя прежней. Не все ли равно богам, в каком виде жрица предстанет перед ними? Они должны видеть души, а не нашу оболочку. Но вслух я не осмеливалась такое сказать. Все же храбрости во мне было не так много.
Перед глазами снова всплыло ночное видение, вызывающее волны жара и стыда.
Я неосознанно провела рукой по голове в поисках драгоценной бусины и закусила губу от горечи и досады, запрещая думать о сне с Алом. Верховная жрица не должна допускать таких низменных мыслей, очерняя себя и богов.
– …нет собственной воли… нет желаний…
После всех приготовлений под закатные лучи солнца я прошествовала к Древу, ощущая, как за моей спиной идет Лао. Он всегда сопровождал меня, не позволяя это делать другим. Мой любимый брат, мой защитник и единственный друг.
Священная поляна, как всегда, была залита лунным светом. Я оставила обувь на границе «двух миров» и с блаженством ступила на чуть влажную траву. Мне нравилось чувствовать ее босыми ступнями, как будто в этот момент мы с матерью-Землей сливались в одну большую новую жизнь.
Корни Древа переплетались в воздухе и уходили в почву. В детстве мне нравилось прятаться в них и воображать себя героиней из сказок – то были самые прекрасные моменты, не обремененные великим предназначением.
Я аккуратно села на толстый корень и погладила шершавую кору на стволе. Через какое-то время по Древу побежала знакомая паутинка, словно множество паучков пряли целый день, чтобы сейчас показать ее во всей красе при свете луны. Медленно тонкие ниточки складывались в символы, которые манили и напоминали биение сердца. Они стекали по стволу золотым водопадом, и я едва успевала улавливать суть. Вскоре символы погасли, оставляя после себя слабое мерцание.
Значит, вот он – конец цикла. Несмотря на теплую погоду, дрожь пробежала по телу. Души Этана и Бардоулфа больше не переродятся, а короля Велероса нужно привести к Древу. Великому богу необходимо вернуться к братьям, а Эмилий умрет, сгорев в высвободившейся мощи бога, когда будет передавать ее в новый сосуд. И настанет время для Последнего. Первые роды́ будут служить дальше, а Вегарды рождаться, вновь и вновь повинуясь зову крови. Ал останется несбыточным сном.
Я сжала кулаки так, что ногти до боли впились в ладони. Вопросы вихрем кружились в голове. Боги и правда хотели такого конца? Таков был великий замысел? Защитит ли одно Древо всю землю? Должен ли умирать Эмилий? Так ли необходима смерть Бардоулфа и Этана?
Яростное желание ослушаться накатило разрушающей волной, но я не имела права вмешиваться. Пока в нас кипела звериная кровь, никто из Первых родов не смел перечить Небесам. Накопившиеся слезы отчаяния и боли хлынули из глаз. Они никогда не смогут обрести счастье. Смерть, еще смерть и снова смерть – это было невыносимо. Для чего? Людям неведом замысел Древних богов – вот единственный ответ.
Я устроилась на земле, забившись под корень, и расплакалась от бессилия. Наш мир станет прежним, только если пройти через цикл из смертей.
Ненавижу.
Боги тоже могли ошибаться.
Перед глазами плыло от слез, а кровь стучала в ушах. В носу стоял странный запах, так не похожий на обычный аромат травы. Голова кружилась, и мне пришлось перевернуться на бок.
