— Ты об этом не знаешь, но сегодня ей тоже стало плохо. На башне. Так вот, между этими событиями есть связь.
Драган выжидательно замолкает, как бы предоставляя собеседнику самому сделать вывод. Паша лишь озадаченно пожимает плечами. Драгану ничего не остается, как закончить свою мысль:
— Ей становится плохо, когда поблизости Гром.
Паша недоверчиво:
— Она что, экстрасенс какой-то?
Драган совершенно серьёзен:
— Такой же, как и все, кто умерли от вампирского укуса до нее. Но ты можешь называть её экстрасенсом.
Паша задумчиво:
— Ты был прав. Это мне кажется таким же неправдоподобным, как и вся история с вампирами. И почему мы тогда не воспользуемся её «способностями», чтобы получше обыскать замок?
Драган смотрит на него с укором и удивлением. Паша, смутившись, поправляет себя:
— Я так сказал, потому что не верю, что ей становится плохо от присутствия Грома, а не потому что я ей желаю смерти.
— Я тоже не желаю ей смерти, поэтому не стал ей рассказывать о причине обмороков.
Драган выразительно смотрит на Пашу, который, снова стряхнув с волос снег, понимающе кивает:
— Да, тогда бы мы хрен её отсюда спровадили, — и, помолчав, бросает на Драгана пытливый взгляд, — Но всё-таки ты согласился, чтобы она поехала с нами…
Лицо Драгана остается бесстрастно, только глаза больше не устремлены на Пашу, а смотрят куда-то во мглу снежного вечера.
Внезапно всё освещение на замковой территории гаснет, а через мгновение вспыхивают разрозненные огни кострищ, устроенных в бочках. Темнота, обступающая тёплые островки рыжеватого света, кажется ещё непроглядней и гуще. Возле ближайшей полыхающей бочки стоит, размахивая факелом, Даниель.
***
Доктор Пеклич, Лиза, Бэла и Тинек едут по замковому двору в синем Пежо. Доктор за рулем, Тинек рядом на пассажирском сиденье. Лиза и Бэла сзади. Свет во дворе гаснет, и вся компания, сидящая в автомобиле, мгновенно приникает к окнам. Даже доктор Пеклич вытягивает шею, пытаясь разглядеть за ветровым стеклом что-нибудь кроме надоедливо кружащих в свете фар снежных хлопьев.
Загораются ало-оранжевые костры в металлических бочках. Тинек, подскочив на месте, вскрикивает от восторга. Лиза тоже издает вздох восхищения. Бэла сосредоточенно наблюдает изменившийся пейзаж двора. А доктор куда-то указывает рукой:
— Zdi se, da nam maha. (Кажется, он машет нам.)
Девушки поворачиваются по направлению его руки — Пежо как раз проезжает мимо Даниеля, держащего в руке факел. Лиза кладет руку на плечо деду, и машина останавливается. Девушка опускает стекло, и Даниель, оставив факел, подбегает к автомобилю:
— Well, you are finally leaving. See you later in the village. (Ну вот вы и уезжаете. Увидимся тогда в деревне.)
Лиза, улыбнувшись:
— Or maybe in Ljubljana. I'm going back right after the dinner. (Или в Любляне. Я хочу вернуться сразу после ужина.)
Лицо Даниеля слегка омрачается, но он всё же продолжает улыбаться:
— Oh! Take care then! You've got my number. (А! Тогда счастливого пути! Мой номер у тебя есть.)
— Ok! Let’s stay in touch — look me up on the net. Remember my nick? (Хорошо! Давай не теряться — найди меня в сети. Помнишь мой ник?) — непринужденно говорит Лиза в ответ.
— Liz_foxy_Wright?
Девушка торопливо кивает:
— Bye-bye! (Пока!)
И все остальные дружелюбно прощаются с Даниелем, который продолжает натянуто улыбаться, маша в ответ на прощания рукой.
Машина возобновляет движение. Лиза, закрывая окно:
— What a funny guy! (Забавный парень!)
Бэла многозначительно приподнимает брови:
— Кстати, о парнях. Госпожа Ковач довольно жёстко высказалась по этому поводу, — Бэла провожает взглядом часовню, на пороге которой всё ещё стоят Драган с Пашей, а к ним подходит потирающий руки Штефан.
Троица о чем-то переговаривается, не обращая внимания на удаляющийся автомобиль.
Доктор Пеклич, заинтересовавшись репликой Бэлы:
— Liza, o cem Bela pa govori? (Лиза, о чем это говорит Бэла?)
Лиза, уже погрузившаяся в телефон, отвлекается на вопрос деда:
— Yeah… Good old Mrs Kovach! She made too much fuss about me and Dragan, called him… «nadutezh»? (Да-а-а… Добрейшая старушка Ковач. Слишком уж беспокоится обо мне и Драгане. Сказала, что он… «надутэж»?) — бросает вопросительный взгляд на Бэлу.
Та с готовностью подтверждает правильность слова кивком и с удовольствием поясняет:
— Болван надутый!
Доктор Пеклич не сдерживает смешок, но тут же замечает:
— No, nekaj nadutost je v gospodu Paerillu. Vendar njegovo sodelovanje v operaciji je potrebno. (Ну, некоторое высокомерие в господине Перилле присутствует. Однако его участие в операции необходимо.)
Тут оживляется Тинек:
— Da, tak kul noz ima! To sem videl! Srebrni noz za vampirje! In sem babici povedal. (Да, у него такой классный нож! Я сам видел! Серебряный нож против вампиров! Я и бабушке рассказал.)
Доктор снисходительно:
— Zdi se, da babica ni bila enaka navdusena, kot ti, ker ozmerjala je gospoda Paerilla s nadutezem. (Кажется, бабушка не разделила твоего восторга, раз назвала господина Перилла болваном.)
— On ni nadutez, on ve, kje se je vampir skril. (Он не болван, он знает, где спрятался вампир.)
