Входят Мартин и госпожа Ковач. Мартин с порога здоровается сразу со всеми: «Dober vecer!» (Вечер добрый!) Тинек встречает отца улыбкой: «Zivjo, ocka!» (Привет, пап!) — но, поглядывая на мать, не решается встать. Мартин приветственно треплет сына по плечу и целует жену.
— Kako se pocutis? (Ну как ты?) — спрашивает Ирена со смущенной улыбкой.
— V redu. Ze se ste spakirali? (Порядок. Вы вещи собрали?)
— Ja, stvari ze so v avtu, (Да, уже в машине.) — вставляет реплику госпожа Ковач.
Мартин молча кивает и переводит разговор на другое:
— Pojdiva, mama, greva k Tomazu. Kristina me je prosila, naj prinesem mu nekaj. (Пойдем-ка, мать, зайдем к Томажу. Кристина просила кое-что ему привезти.)
Госпожа Ковач с готовностью уходит вслед за сыном.
Ирена присаживается за обеденный стол с двумя чашками горячего кофе, заглядывает в тетрадь к Тинеку, указывает ему на что-то, и тот снова начинает энергично работать ластиком и царапать карандашом.
Отхлебнув кофе, Бэла, старательно подбирая слова, спрашивает:
— Ирена, ты видела призрак… дух Катарины… дух в граду? (Искаженный словенский: «Призрак в замке».)
Ирена задумчиво:
— Kdo tako preprosto lahko ga vidi? Poizkusali smo ga priklicati, ko smo bili se otroci. Spomnim se, da potrebuje mesecine, ogenj in njene stvari — imeli smo njen portret… (Да разве его так просто увидишь? Пробовали мы вызывать его, когда были совсем детьми. Помню, что нужно, чтобы была лунная ночь, огонь и её вещь — у нас был её портрет…)
Бэла смотрит выжидательно:
— Ну…и как прошло?
Ирена пожимает плечами:
— Nikakor ni slo. Verjetno smo naredili nekaj narobe. (Никак. Наверное, что-то неправильно сделали.)
Тинек не выдерживает и встревает:
— In mi tudi smo priklicali duha! Je slo dobro! (А мы тоже вызывали! И у нас получилось!)
Бэла с интересом смотрит на Тинека. Ирена скептически:
— Ne poslusaj ga! Zdaj bo lagal! Si vse dokoncal? (Да не слушай ты его! Сейчас наболтает! А ты? Всё сделал?)
Тинек придвигает тетрадь к матери, а сам, раскрыв пошире для убедительности глаза, настаивает:
— Saj lazem pa ne! Ce mi ne verjamete, vprasajte druge. Nekoc stric Tomaz je vzel nas v grad ponoci… (Ничего я не болтаю! Не верите — спросите у других. Один раз дядя Томаж пустил нас в замок ночью…)
***
Тёплый летний вечер. Край неба уже отдает зеленоватой бирюзой. Группа ребят (5 человек) в возрасте от девяти до двенадцати лет шумно толчется у замковых ворот. Внезапно распахивается небольшая дверца в воротах, и оттуда выглядывает серьёзное лицо Томажа. Приложив палец к губам, он заставляет ребят притихнуть и осторожно оглядывается по сторонам. Убедившись, что, кроме детей, поблизости никого нет, он отходит чуть в сторону и открывает мальчишкам путь внутрь. Когда последний из них исчезает в глубине замкового двора, Томаж ещё раз обводит внимательным взглядом окрестности и только тогда закрывает дверцу.
***
Ирена покашливает и иронично хмурится, глядя на Тинека. Не выдержав материнского взгляда, Тинек нехотя сознается:
— No, pravzaprav, seveda je bilo malce drugace. Skrili smo se v gradbenim oderu. Takrat varnostnik je bil stari Marjan, in ni nas opazil. (Ну, вообще-то, конечно, всё было немного не так. Мы спрятались в лесах. В тот раз сторожил старый Марьян, и он нас не заметил.)
***
На замковый двор опускаются тёплые летние сумерки. От замка к административному корпусу неспешно идет щупленький головастый старичок. Немного постояв на пороге, он наконец входит в белое, недавно оштукатуренное здание. Недалеко от входа всё ещё не убраны строительные леса, заботливо обернутые толстым полиэтиленом.
Как только дверь за старичком захлопывается, под полиэтиленом начинается активная возня и перешёптывания. В итоге край плёнки приподнимается, и из-под него гуськом, на карачках выбираются пятеро мальчишек. Не поднимаясь, они крадутся под окнами административного корпуса, в одном из которых виден Марьян, сидящий перед включенным телевизором.
Ребята, двигаясь друг за другом, медленно обходят замок, время от времени настороженно останавливаясь и возбужденно шикая друг на друга. Оказывается, их цель — это окно на первом этаже. Оно только выглядит закрытым. Высокий мальчик, идущий впереди (очевидно, самый старший), остановившись под этим окном, легко цепляет раму, и она послушно, но со скрипом открывается. Ребята испуганно приседают к самой земле и несколько секунд напряженно озираются.
Хотя старший мальчик довольно высок на фоне остальных пареньков, но даже и ему не с первого раза удается вскарабкаться в открытое окно. Свесившись из оконного проёма, он помогает своим товарищам забраться внутрь замка. Только с одним полноватым пареньком выходит заминка. Он лезет предпоследним. Оставшийся внизу мальчик недостаточно силен, чтобы как следует подтолкнуть пухляша, а сам он раз за разом соскальзывает. Приходится тянуть его наверх сразу троим — за руки, за плечи, за одежду.
Компания идет по тёмному замковому коридору, освещая путь кто телефоном, кто карманным фонариком.
