Затем Тревис и Лирит помогли Моди накрыть ужин, а Дарж поднялся наверх, чтобы сменить залитую кровью рубашку. За едой они почти не разговаривали; Тревис не забывал о троице старателей, сидевшей рядом. Но как только они ушли — в один из салунов, — Моди заявила, что Дарж должен рассказать им о происшествии.
Впрочем, рассказывать было не о чем. Дарж не видел, кто бросил бутылку, а если кто-то из зевак и заметил виновного, то не посчитал необходимым делиться информацией с шерифом. Тревис ничуть не удивился. Шум, поднявшийся после событий Четвертого июля в «Шахтном стволе», улегся в течение недели, точно воды пруда, куда кто-то бросил камень, но гнев все еще таился под поверхностью. Жителям Касл-Сити не удалось линчевать Сарета, и они не могли с этим смириться. Они бы быстро забыли о происшествии, каких тут бывает тысячи, но им постоянно напоминали о чужаке, убившем горожанина Касл-Сити.
— Ты читал сегодняшнюю газету? — спросил Тревис у Даржа.
Рыцарь покачал головой. Моди постучала ладонью по столу.
— Я же говорила, что не стану терпеть эту мерзость в своем доме!
Несколько дней назад Моди собрала все газеты, скопившиеся в «Голубом колокольчике», и сожгла их на заднем дворе. Однако один из старателей оставил свежий номер на столе, и Тревис успел его прочитать до того, как он попался на глаза Моди. Он сбегал в свою комнату и вернулся с газетой. Моди отвернулась, но остальные склонились над первой страницей.
ШЕРИФ ПРОДОЛЖАЕТ ПОКРЫВАТЬ УБИЙЦУ
Мы получили еще одно доказательство того, что в нашем городе некому вершить правосудие — во всяком случае, среди представителей Закона таких людей нет: наш собственный шериф, давший клятву служить нам и защищать нас, озабочен лишь тем, чтобы прятать от народного гнева известного преступника в тюрьме, построенной на деньги налогоплательщиков. Преступник — речь идет о мистере Сэмсоне, весьма сомнительного происхождения, — на глазах у множества свидетелей хладнокровно убил Четвертого июля одного из лучших молодых людей города, мистера Кэлвина Мюррея.
И хотя законы Колорадо гласят, что преступника следует содержать в тюрьме до прибытия окружного судьи — а его нужно ждать две недели, — не вызывает сомнений, что столь ужасное преступление не предполагает роскошного содержания, достойного богатого бизнесмена в «Серебряном дворце».
Однако, по свидетельству заслуживающего доверия источника, нам стало известно, что мистер Сэмсон спит на мягкой постели, пьет отличное виски, и стоит ему щелкнуть пальцами, как один из помощников шерифа приносит ему лучшие блюда из ресторана Скажите нам, горожане, можете ли вы похвастать, что обедаете так каждый день?
Тревис вздохнул.
— Пожалуй, теперь ясно, почему в тебя швыряют бутылки, Дарж. Кажется, ты нес Сарету ужин, когда на тебя напали?
— Человек должен есть, — ответил Дарж. — В тюрьме нет кухни, поэтому мы покупаем еду в ресторане миссис Виккери, поскольку она дает нам приличные скидки. Однако я не стал бы утверждать, что миссис Виккери хорошо готовит. Она умеет делать только бифштекс с картошкой.
Тревис посмотрел на Моди.
— Кажется, это вы послали мягкий матрас в тюрьму?
— Он очень старый, к тому же все перья давно вылезли, — сказала Моди. — Я беспокоилась, что мистеру Сэмсону придется спать на голой деревянной скамье. Он еще не совсем поправился.
— И ты дала Даржу виски для него, не так ли, Лирит?
Карие глаза колдуньи сверкнули.
— Я передала ему лекарственную настойку, чтобы облегчить дыхание. Алкоголь необходим для ее приготовления — вот и все.
— Значит, все правда. — Тревис сложил газету. — И кто-то сообщил эти сведения в газету.
Лирит сжала руки в кулаки.
— Как им удается делать правду такой… отвратительной?
— Они хорошо знают свое дело, — ответил Тревис. — И у них одна задача: продавать газету.
Дарж пригладил усы.
