Дарж встал и надел шляпу. Пришло время сменить в тюрьме шерифа Тэннера. Тревис зевнул — он тоже почти не спал предыдущей ночью — и отправился наверх, чтобы немного отдохнуть. Лирит понимала, что ей следует последовать примеру Тревиса; она ужасно устала. Однако кофе сделал свое дело, и ее переполняла энергия. Что ж, нужно ее использовать. Она собрала пустые чашки и пошла на кухню, чтобы помочь Моди вымыть посуду после завтрака.
Лирит надела передник, и Моди улыбнулась своей добровольной помощнице. Они молча мыли посуду, и простая работа помогла Лирит немного успокоиться. Когда вся посуда была вымыта, Моди зажарила в камине несколько ломтей хлеба и положила их на стол рядом с баночкой земляничного джема.
— Ранним птичкам положено два завтрака, — заявила она.
Желудок Лирит заурчал, и она не стала спорить.
— Какой позор. Как они могли сотворить такое с мистером Барреттом, — вздохнув, проговорила Моди. — После того, что он пережил.
Лирит приподняла бровь.
— Что вы имеете в виду?
— Вы же знаете, его изгнали в Америку, — ответила Моди, бросив на Лирит выразительный взгляд. — Его отец английский граф, а Найлс — как старший сын — должен был унаследовать титул. Но несколько лет назад отец лишил Найлса всех прав наследства и посадил на отплывающий в Нью-Йорк корабль, приказав никогда не возвращаться обратно.
Лирит вспомнила о записке, приколотой к куртке Барретта.
— Почему отец изгнал его?
— Очень немногим горожанам известна история Барретта. Конечно, почти все знают, что он не любитель женщин. Барретт часто захаживал в «Голубой колокольчик», но только чтобы выпить и поболтать, он никогда не интересовался моими девочками. — Моди улыбнулась. — Он говорил, что ему нравится атмосфера.
Лирит улыбнулась. Она взяла Моди за руку.
— Однажды он рассказал мне о том, что с ним приключилось, — продолжала Моди. — Мы выпили слишком много джина и обменивались грустными историями. Я поведала ему о своих мужьях. А потом… — Она вздохнула и пожала плечами. — Его друг был лейтенантом королевского флота. Найлс показал мне фотографию — я никогда не видела такого красивого юноши. Глаза глубокие и спокойные, словно море. И тут старший лорд Барретт нашел их письма. Офицера разжаловали и сослали в Австралию, а Найлса отправили в Америку.
— Я не понимаю, — сказала Лирит. — Почему Найлса Барретта заставили расстаться с его лейтенантом?
Моди удивленно ахнула.
— Похоже, вы пришли из другого мира, мисс Лили, если не знаете. Общество очень жестоко по отношению к тем, кто нарушает его законы. Мне это известно не хуже, чем мистеру Барретту. Я уже давно перестала приглашать к себе на обед высокопоставленных леди нашего города. Вероятно, они считают, что женщина может уйти из борделя, но бордель навсегда останется у нее в душе.
Лирит застыла, и Моди посмотрела на нее с сочувствием. Как могла Моди догадаться о годах, которые Лирит провела, танцуя у Галтаса? Никто об этом не знал. Однако Моди все поняла.
Лирит попыталась убрать руку, но Моди крепко сжала ее ладонь.
— Не верьте тем, кто говорит подобные вещи, мисс Лили. Вы хорошая женщина, и я это чувствую. Мистеру Сэмсону повезло, что у него есть вы.
— В самом деле?
Моди отпустила ее руку. Лирит прижала ладонь к животу. Она ощущала пустое пространство внутри, которое никогда не будет заполнено жизнью. Что она сможет дать Сарету кроме того, что получали мужчины, приходившие к Галтасу?
Возможно, она нашла ответ на мучающий ее вопрос. Сарет не может жениться на женщине, не принадлежащей к его клану. А как насчет любовницы? Моди сказала, что некоторые люди живут вне круга, очерченного «порядочными» мужчинами и женщинами. Разве сама Лирит давно не перешла эту границу?
Она встала, ее переполняла энергия, полученная не только от кофе.
— Я должна повидать Сарета.
В глазах Моди появилось беспокойство.
— Вы уверены, что это хорошая мысль, мисс Лили? Мистер Дирк говорит, что вам небезопасно посещать тюрьму. Вы же знаете, многие хотят повесить мистера Сэмсона. Лучше не привлекать к нему внимания.
Но Лирит ее не слышала. Она сняла передник и бросила на стул.
— До свидания, леди Моди, — сказала она и, не дожидаясь ответа, выскочила из кухни.
Лирит быстро шагала по улице Гранта. Тюрьма находилась на противоположном конце города, примерно в миле от «Голубого колокольчика». Она бежала, пока не начинала задыхаться, переходила на шаг, ждала, когда успокоится дыхание, и снова бежала. Лирит чувствовала, что люди с любопытством смотрят ей вслед, но ей было все равно. Улица Гранта заканчивалась тупиком. Она свернула в узкий переулок, ведущий на Лосиную улицу.
И столкнулась с Иезекилем Фростом.
— О, это вы, мисси. Куда спешите?
Костлявые, но сильные руки подхватили ее, не давая упасть. Лирит оказалась лицом к лицу со старым охотником. Клочья седых волос торчали из-под грязной меховой шапки. Коричневые следы табака засохли на бороде и зубах, глаза пожелтели — очевидно, от постоянного употребления алкоголя.
— Ага, мне попалась мисс Лили, затворница из «Шахтного ствола».
