Внимание Тревиса привлек лист бумаги, прибитый к столбу. Очередная заповедь? Он подошел поближе и увидел знакомый плакат, который висел в задней части салуна.
РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ
ТАЙЛЕР КЕЙН, УБИЙЦА
Тревис сорвал плакат с гвоздя, сложил его и засунул в нагрудный карман рубашки. Может быть, стоит зайти в тюрьму, чтобы проведать Даржа. Впрочем, Тревис сомневался, что сейчас там могут возникнуть какие-нибудь проблемы. У него вдруг появилось ощущение, что в Касл-Сити не осталось людей.
Затем он заметил толпу, собравшуюся возле черного фургона.
Тревис обнаружил, что медленно приближается к толпе. Фургон стоял на перекрестке Лосиной улицы и какого-то переулка. Прямоугольное сооружение с круглым оконцем на боку; черные лакированные панели облупились и покрыты пылью. Сначала Тревис подумал, что это дилижанс. Но потом сообразил, что форма, цвет и слишком маленькое окошко говорят о другом: фургон и в самом деле перевозил пассажиров — в гробах.
Уныло понурив головы, перед фургоном стояли две тощие кобылы. Казалось, им не под силу протащить фургон и несколько ярдов, не говоря уже о горных перевалах. Два десятка человек, собравшихся вокруг фургона, выглядели ничуть не лучше. Судя по оборванной одежде, старатели и прачки. На усталых лицах не осталось сил ни на надежду, ни на отчаяние.
Когда Тревис подошел к толпе, ветер изменил направление и Тревис услышал голос. Он гремел, словно гром с ясного неба. Тревис сразу его вспомнил. Он обогнул толпу и увидел оратора.
Дверь в задней части фургона была широко распахнута, а на деревянных ступеньках стоял мужчина. Когда Тревис видел его в прошлый раз, он выглядел точно так же. Кожа напоминала пожелтевший от времени пергамент, натянутый на скелет, а черный костюм, казалось, только что извлекли из могилы. В одной длинной руке он держал широкополую пасторскую шляпу, а другой, сжатой в кулак, потрясал над головой.
— …и нет никакого смысла надеяться, что дела пойдут лучше, — продолжал громогласно вещать брат Сай. — Надежда села на последний поезд, уходящий в Денвер, и не думайте, что она будет оглядываться. Вы остались одни, и вам не на кого рассчитывать. — Тут в черных глазах проповедника появилось хитрое выражение. — Если только вы не захотите сами помочь себе.
— А что мы можем сделать? — выкрикнул один из старателей. — Я больше не в силах поднимать кирку. Мои легкие — мне кажется, что они горят в огне. Но если я перестану работать на руднике, мои жена и дети умрут от голода.
— Что вы можете сделать? — взревел брат Сай, выпрямляясь во весь свой огромный рост, так что толпа невольно отступила на шаг. — Плюнуть в лицо Смерти, вот что вы можете сделать. Вы можете выбрать участок для собственной могилы, а потом сплясать на нем. Вы можете смеяться до тех пор, пока у вас хватит дыхания, а когда оно кончится, вы будете знать, что потратили его не зря.
Женщина подняла вверх руки.
— Звучит замечательно, но вряд ли таким способом мы сможем заработать себе на хлеб.
Брат Сай рассмеялся.
— Не сможете, мадам. Вы правы. Мои слова вас не исцелят, и не накормят, не сделают богатыми, и не дадут то, чего у вас нет.
— Тогда зачем нам тебя слушать? — крикнул мужчина, подняв кулаки над головой.
— Потому что, — раздался тихий голосок, — он говорит правду, которой боится большинство жителей вашего города. И только у вас хватило смелости прийти его послушать.
Толпа притихла. Брат Сай спустился на землю, а в дверях катафалка появились девочка и женщина. Волосы девочки были такими же черными, как платье, а на лице розовощекого ангела сияли фиалковые глаза. На женщине было точно такое же платье, как на девочке, с высоким воротом и без всяких украшений, но пышные рыжие волосы свободно спадали на плечи, огненными сполохами окружая лицо. В глазах читалась боль.
Девочка сложила маленькие руки.
— Только мошенник предлагает надежду там, где ее нет. Только Дьявол берет тебя за руку, чтобы повести к радости, когда единственная тропа усеяна шипами.
— Малышка Саманта говорит мудро, — вновь вступил брат Сай, теперь его голос стал скрипучим, но его продолжали внимательно слушать. — Я хочу лишь сказать, что вы еще успеете побыть мертвецами. Не ведите себя так, словно вы уже мертвы. Вам дали жизнь вовсе не для этого. Я не в силах . забрать ваши болезни. Я не могу дать вам денег. Но помогу найти правду, а в наши дни она ценнее золота, нужнее воды в пустыне.
Брат Сай замолчал.
— И в чем же она? — спросил мужчина, который перед этим кричал, подняв кулаки.
— О чем ты? — фыркнул проповедник.
— О правде, которую вы обещаете нам дать.
И вновь на лице брата Сая появилась жуткая кривая ухмылка.
