— Я не сказал, что открою вам правду. Я лишь обещал помочь ее отыскать. Так я и сделаю, если вы будете меня слушать. Все, что вы можете получить, уже у вас внутри — будь то любовь или страх, смех или горе, безумие или мир. Они в вашей крови. Они родились и умрут вместе с вами. И какой бы стороной ни повернулась к вам жизнь, никто никогда не отнимет то, что у вас в душе. — Ухмылка брата Сая исчезла, и Тревис с удивлением обнаружил, что проповедник смотрит на него. — Такова правда.
— Ветер! — воскликнула сестра Миррим, ее пустые глаза были широко открыты. — Ветер меняется. Я вижу!
Порыв ветра пронесся по Лосиной улице, поднял пыль. Люди, слушавшие брата Сая, повернулись к ветру спиной и начали торопливо расходиться, придерживая руками шляпы, а потом — словно ветер унес всех прочь — куда-то исчезли. Ветер стих, медленно осела пыль. Тревис остался один перед фургоном.
Он заморгал, чтобы избавиться от пыли. Малышка Саманта и сестра Миррим пропали; должно быть, скрылись в фургоне. Брат Сай стоял, словно кривой столб, и молча смотрел на Тревиса.
— Кто вы? — спросил Тревис и сделал шаг вперед. — Вы Старые Боги, не так ли? Вы помогли заманить в ловушку Мога. И сами оказались в ней вместе с ним.
В черных глазах проповедника появилась печаль, но он улыбнулся.
— Не имеет значения, кто мы такие, сын мой. Главное, кем станешь ты.
Однако Тревиса не удовлетворил ответ брата Сая.
— Как вы сюда попали?
— Открылся новый путь. В мире возникла трещина.
— О чем вы говорите?
Брат Сай переплел тонкие пальцы.
— Ты и сам знаешь, сын мой, что две вещи не могут находиться в одном и том же месте. Пришлось сделать проход, создать один из двух возможных путей отступления. Камни могущественны, но они совсем не так умны, если ты понимаешь, о чем я говорю.
Тревис засунул руку в карман и нащупал гладкую поверхность Синфатизара. Он услышал далекие раскаты грома, когда его Синфатизар коснулся Камня Джека. Кажется, Мелия и Фолкен говорили о разрыве? Именно через такой разрыв Новые Боги сумели переправить Грейс на Зею, а Бледный Король выслал вслед за ней своих приспешников. Это его вина, именно он создал разрыв.
— Я всегда разбиваю вещи, — с горечью сказал Тревис.
Проповедник пожал плечами.
— Есть вещи, которые необходимо разбить.
— Но только не весь мир. Я не могу… не стану разбивать Зею.
— А что, если такова твоя судьба?
Он посмотрел в жесткие глаза проповедника.
— У меня нет судьбы.
— У всех есть судьба, сын мой.
— У меня нет. — Тревис поднял руку. — Видите? Ладонь совершенно гладкая. Никаких линий. Никакой судьбы.
Проповедник вздохнул.
— Просто тебе неизвестна твоя судьба. Разве ты сам не видишь, какой замечательный дар получил? Ты сам можешь выбирать свою судьбу.
В ту ночь, когда Тревис в первый раз встретил брата Сая, тот говорил о выборе. И у Рунных Врат Тревис узнал, что лучше сделать неправильный выбор, чем не выбрать ничего. Но ужас не проходил.
— Я не хочу разбивать мир.
— Вот и хорошо, сын мой. Иначе ты стал бы таким, как он.
И Тревис понял, кого имел в виду брат Сай.
— Вы сказали, что появился разрыв. Через него вы попали на Землю. Значит, Мог тоже здесь, не так ли? И теперь ему остается лишь открыть врата, чтобы вернуться на Зею. Таков его план. Или таким он будет.
Брат Сай кивнул.
— Мой брат останется тем, кем он должен быть. Такова его натура. А кем станешь ты, сын мой?
И вдруг Тревис все понял. Решимость пришла на место ужасу. Брат Сай прав; бессмысленно на кого-то надеяться, нужно сделать что-нибудь, пока есть время хотя бы на один вдох. Он вытащил плакат из кармана и развернул его. Из-под очков в проволочной оправе на него смотрело собственное лицо.
— Я стану человеком, объявленным вне закона, — сказал Тревис.
Грохочущий смех брата Сая умчался к далекому небу.
В этот вечер Эйрин чувствовала себя за ужином гораздо увереннее. Ее союз с Олдетом так и остался тайной для короля благодаря неожиданной помощи Теравиана. Она несколько раз улыбалась принцу, но тот не реагировал, угрюмо глядя в погруженные в тень углы, словно что-то высматривал.
Эйрин почти весь ужин проболтала с гостящими в замке графами, которых усадили рядом с ней; впрочем, все они пребывали в унылом настроении, и Эйрин их не винила.
Разговор, в основном вертелся вокруг предстоящей войны в Доминионах, а один герцог — чьи земли располагались неподалеку от границ Брелегонда — заявил, будто видел отряд всадников в черных доспехах на черных лошадях.
Место Мелии за столом пустовало, и никто не знал, куда она подевалась. Эйрин решила, что богиня что-то затевает. Впрочем, неудивительно, если бы выяснилось, что Мелия сидит в своих покоях и вышивает. Даже она иногда получала удовольствие от простых вещей. В конце концов, если тебе приходится каждый день в течение двух тысяч лет делать что-нибудь таинственное и важное, это может надоесть.
