— Я не уверен. — Шейн вынул сигарету из пачки в кармане и нахмурился. Дом Лесли Хадсона, — сказал он ей. — Может быть, вы их знаете.
Легкая дрожь прошла по всему ее телу. Она напомнила ему пантеру перед прыжком.
— Мы знакомы здесь с немногими. Так вы не сказали, какое дело у вас, мистер Шейн?
— Я детектив.
— О? — Сейчас ее веки были прикрыты, и когда она сказала: «Может быть, хотите выпить», — ее голос уже не был столь напряженным. Она потянулась к серебряному колокольчику на столике.
— Я бы не отказался.
Она резко позвонила, затем поднесла бинокль к глазам и вновь обратила взор на поверхность воды.
— Мой муж возвращается. Вон там, у северного берега.
Из боковой двери появилась служанка и приблизилась к ним с надменным видом. Она ничего не сказала, подойдя к столику рядом с шезлонгом хозяйки, взяла пустой бокал и ждала, с презрением глядя на нее.
Миссис Моррисон сказала:
— Два виски с содовой, Джун, — и бросила быстрый взгляд на Шейна, чтобы получить подтверждение.
— Побольше льда и не слишком много содовой, пожалуйста, — сказал он. Прислуга отправилась обратно в дом.
— Итак, вы детектив? — спросила Эстелла. — Должно быть, это ужасно интересная работа?
Шейн пристальным взглядом окинул ее почти обнаженное тело.
— Я встречаю интересных людей.
— Вы не из тех детективов, которые ухаживают за надоевшими женами, ставят их в компрометирующее положение, чтобы получить доказательства для дела о разводе?
— Я всегда избегал такого рода заданий, — беззаботно сказал он ей. Когда я попадаю в компрометирующую ситуацию, я предпочитаю делать это в свое личное время. — Он улыбнулся, глядя на нее снизу вверх со своего места. Обстоятельства меняют многое, — добавил он. — Вот если бы Викторы Моррисоны имели неприятности в супружеской жизни, было бы удовольствием помочь им получить доказательства неверности жены.
Она не улыбнулась, но уставилась на него с каменным выражением лица, желтые крапинки в ее глазах, казалось, начали таять, и они становились чисто зелеными.
— Это не смешно, — холодно заметила она. — Так какое у вас дело к моему мужу?
— Это останется между мистером Моррисоном и мной, — ответил он.
Она начала было говорить что-то, но к ним приближалась служанка с напитками на подносе. Эстелла приподнялась и вновь поднесла бинокль к глазам, сосредоточиваясь на маленькой лодке, в которой находились юноша и девушка. Она пристально рассматривала их до тех пор, пока служанка не поставила поднос на столик и не удалилась.
Затем он проворчала:
— Ох уж эти юнцы…
Шейн усмехнулся и взял свой бокал.
— Не вашего ли мужа лодка причаливает к берегу? — спросил он.
Она быстро повернулась, бросила на него испепеляющий взгляд, взяла свой бокал и сказала:
— Я оставлю вас наедине, чтобы вы обсудили с ним свое таинственное дело, мистер детектив Шейн.
Она пошла босиком по траве. Она была высокой, и походка ее была удивительно грациозной. Она шла, высоко подняв голову и слегка покачивая бедрами. Шейн потягивал свой напиток и не сводил с нее глаз до тех пор, пока она не исчезла за дверью дома. Затем он поднялся и направился вниз к частному причалу.
Парнишка лет четырнадцати, светловолосый, с бронзовым загаром, в одних плавках, находился на корме, со знанием дела управляя румпелем и разворачивая лодку широкой дугой вдоль дока. На носу находился мужчина в соломенной шляпе с обвисшими полями, старом свитере и истрепанных штанах цвета хаки. У него было квадратное лицо и элегантно подстриженные седые усы. Он поднялся с носовым фалинем в руке, когда мальчик выключил мотор и лодка дрейфовала, и Шейн увидел, что у него было сильное мускулистое тело для мужчины пятидесяти с лишним лет. Сетка крошечных морщин собралась вокруг голубых глаз.
Когда он ступил на причал, Шейн сказал:
— Мистер Моррисон? — и протянул ему руку.
Миллионер взял руку Шейна с сердечным пожатием и сказал с вопросительной интонацией:
— Да?
— Меня зовут Шейн. Извините, что вторгаюсь к вам таким образом, но мне нужно обсудить с вами срочное дело.
— Ну что вы, это вовсе не вторжение, — заверил его Виктор Моррисон. Он повернулся к мальчику, который взбирался наверх с широкой улыбкой на юном лице и с нанизанными на нитку окунями в руке. — Поторопись отдать их повару, Говард. Пусть немедленно — положит на лед.
— Да, папа, я сам знаю. Мы отлично провели время, не так ли? — Он вприпрыжку помчался по причалу, но повернулся, чтобы напомнить о том, что его волновало: — А ты обещал, что возьмешь меня в следующий раз, когда поедешь рыбачить ночью. Держу пари, если бы ты взял меня в прошлый раз, мы бы что-нибудь поймали.
Моррисон тихонько засмеялся, но согласился:
— Еще бы, сынок. В следующий раз постараемся сделать это вместе. — Он снял соломенную шляпу и вытер блестящую лысину мятым носовым платком. — Итак, сэр… вы говорите, у вас ко мне срочное дело?
Шейн наблюдал за мальчиком, бегущим вверх по лужайке к дому.
— Ваш сын? — спросил он.
— О да. Выше меня в свои пятнадцать лет. — Он улыбнулся с отцовской гордостью…
