— Трудно поверить, что у вас такой взрослый сын. Видите ли, несколько минут назад я познакомился с миссис Моррисон. — Он посмотрел на бокал, который все еще держал в руке. — Она была так любезна, угостила меня напитком, пока я ждал вас. Она показалась мне такой молодой…
— Я понимаю ваш вопрос, — сказал Моррисон. — Эстелла — моя вторая жена, мистер Шейн. Мы женаты всего два года — с тех пор как умерла моя первая жена.
— Теперь все понятно. — Они вместе начали подниматься к дому по отлогому склону, поросшему травкой и переходящему в лужайку. — Вам нравится ночная рыбалка? — поинтересовался Шейн. — Я слышал, ваш сын упомянул об этом.
Моррисон тихонько засмеялся.
— Я попробовал пару раз, — сказал он. — Говард узнал об этом и очень огорчился, что я не взял его.
— Вероятно, вы поехали слишком рано, — предположил Шейн. — Насколько я знаю, лучший клев бывает после полуночи.
— Возможно, этим объясняется моя неудача, — согласился нью-йоркский брокер.
Они приблизились к двум шезлонгам, стоящим рядом под двумя зонтами.
Моррисон остановился и спросил:
— Ваше дело потребует много времени?
— Думаю, нет. Если у вас найдется несколько минут, мы могли бы поговорить прямо здесь.
— Очень хорошо. Присаживайтесь, — мистер Моррисон уселся на шезлонг и вынул из кармана свитера обломанную сигару. Он осторожно снял с нее обертку и достал спичку. — В чем суть вашего дела ко мне?
Шейн вынул из кармана конверт с четырьмя письмами. Вынув наугад одно из них, он протянул его Моррисону.
— Мне бы хотелось знать, когда и при каких обстоятельствах вы написали данное письмо.
Моррисон зажег спичку и поднес ее к кончику сигары. Другой рукой он взял копию и мельком взглянул на нее, делая глубокую затяжку.
Он вынул сигару изо рта, лицо его покрылось красными пятнами. Спичка жгла ему пальцы. Он бросил ее и сказал заплетающимся языком:
— Могу я поинтересоваться, где вы это взяли?
Шейн помотал головой и напомнил ему:
— Я жду ответа на свой вопрос.
У Моррисона были сильные руки с короткими толстыми пальцами. На мгновение они крепко сжали листок, помяв его нижнюю часть. Потом он опустил его на колени и попробовал затянуться сигарой. Она не зажглась от первой спички.
Он достал еще одну спичку и зажег ее, потом осторожно поднес ее к кончику сигары. Его широкое румяное лицо носило печать задумчивости, а его глаза уже больше не сияли. Он погасил спичку, выпустив клубы дыма, и откинулся на спинку шезлонга.
— Кажется, вы не упоминали о том, чем занимаетесь, мистер Шейн.
— Нет.
— Может быть, сделаете это теперь?
— Я детектив.
Моррисон опустил на мгновение покрытые морщинками веки. Он поднял помятый листок и внимательно всматривался в него.
— Почему вы считаете, что это касается меня?
— Это ваш почерк. И подпись «Вики».
— Сходство с моим почерком сначала поразило меня, — признался он. Однако, я заверяю вас, что никогда не писал ничего подобного и, без сомнения, никогда не подписывался «Вики».
— Я располагаю копиями и других в некотором роде подобных писем. — Шейн не предложил показать их ему.
Моррисон прокашлялся.
— Мне бы хотелось видеть оригиналы.
— Пока это невозможно, — вежливо ответил ему Шейн. Мистер Моррисон выпрямился в шезлонге.
— Боюсь, я не понимаю, чего вы хотите, Шейн. У вас в руках искусные подделки писем, якобы написанных мною в некое неизвестное время некоему неизвестному адресату. Какой в этом смысл? Что вы предполагаете узнать, показав их мне?
— Я хотел бы знать, когда и кому они были написаны.
— Но это абсурдно, — громко сказал Моррисон. — Я отрицаю какое бы то ни было причастие к ним.
Шейн вздохнул и откинулся на спинку шезлонга, скрестив ноги в щиколотках.
— Обстоятельства против вас, Моррисон. Давайте посмотрим, какое из писем я вам показал? — Он протянул длинную руку и взял письмо, лежащее на коленях у Моррисона. Оно было датировано как «Пятница, полдень», а в начале письма было обращение «Моя дорогая». Он мельком взглянул на него, чтобы вспомнить содержание, затем бросил его обратно Моррисону.
— К счастью, у вас была хорошенькая молодая секретарша. Ваша жена подозревала, что вы влюбились в нее. Чтобы прекратить ее придирки, юная леди оставила свою работу. Но вы не переставали видеться с ней. Эти письма доказывают, что вы отчаянно искали путь избавления от своей жены, чтобы жениться на молодой особе. Он похлопал по конверту, который лежал у него на коленях. — Хотите, чтобы я прочитал вам эти письма и напомнил, что именно вы писали?
— Нет, — торопливо возразил он. — Мне совершенно не интересно слушать эту чепуху. — Он замолчал, яростно пережевывая сигару и уставившись на бухту. Он сразу сник и постарел и выглядел очень усталым.
