Он сверкнул на нее глазами, но промолчал — и на том спасибо — ограничившись тем, что расстегнул пуговицы на сюртуке и рубашке.
— Ну вот, только этого не хватало, — Гермионе пришлось подойти поближе — чуть ниже ребер, справа, словно горела огненная точка. С таким Гермиона не сталкивалась.
— Все же придется вам обратиться в Мунго, я не знаю, что это, — она разве носом не уткнулась в него, пытаясь разглядеть и понять — что это за проклятье, и совсем не ожидала, что Снейп так крепко вцепится в ее руку, чуть ниже плеча.
Он дернул ее на себя и прошипел сквозь стиснутые зубы.
— Никакого Мунго. Дайте посмотрю, — он чуть приподнялся, пытаясь рассмотреть пятно и громко выругался. — Я скажу… я скажу, что делать. Я знаю это проклятье, думаю… что знаю… Индейцы были такие выдумщики, — он отпустил ее руку и откинулся на подушку, дыша с каждой минутой все тяжелее. — Слушай… повторяй… Взмах вверх, резко по параболе влево, завертеть спираль, горизонтально слева направо. Покажи…
Гермиона медленно, но точно воспроизвела палочкой то, о чем говорил Снейп.
— А теперь … — он говорил все тише, — повтори…. И он произнес что-то, похожее на «э-эхипай»
Гермиона повторила.
— Да нет же! Первая буква «е», а не «э», ну же!
Если бы Снейп не пытался отдать Богу душу, Гермиона обязательно бы попыталась выяснить, что это за заклятие, что это за слово, почему такие, а не другие движения палочкой, но сейчас было явно не до разговоров и Гермиона решительно провела палочкой — и вверх, и влево, и завертела спираль, и провела слева направо, нараспев повторив заклинание. Пульсирующая точка вспыхнула, и, прорывая кожу, чуть ли не выпрыгнула на руку Гермионы, оказавшись красивым, но от этого еще более страшным паучком.
— Уничтожь!
Гермиона сбросила насекомое на пол, раздавила ногой, и убрала то, что осталось, с помощью Эванеско.
— Вам лучше? — она опять наклонилась к Снейпу, рассматривая рану, которая, впрочем, быстро затягивалась.
И тут он снова схватил ее за руку.
— Дальше я сам, убирайтесь!
— Какая потрясающая благодарность! — Гермиона ударила в его грудь кулаком, правда далеко не со всей силы. — И не подумаю!
— Мне легче, вам тоже надо отдохнуть, — ответил он, впрочем, не собираясь ее отпускать. — И ваше присутствие… необязательно.
— Я сама решу — обязательно или нет. Хотите пить? Или спать? Вас укрыть?
— Тишины. И пить.
Гермиона хмыкнула, выбралась из его захвата — Снейп поморщился, сама сходила на кухню, отправила между делом грязную посуду в мойку, налила воды и вернулась в гостиную.
— Вот так, — она придержала его голову, чтобы он мог напиться.
— Я вам обязан жизнью, — наконец произнес он. — Но не надейтесь, что я повешу на себя долг жизни. Однако…
— Простого спасибо будет достаточно. Это нормально — помогать другому. Думаю, попади я в такую ситуацию, вы бы мне помогли, ведь так? И потом — вы для меня по-новому открыли магию. Считайте, что мы в расчете.
— Отлично, мисс Грейнджер, а теперь… не пора ли вам уходить? — он попытался сесть и застегнуть рубашку.
— Ну вот, опять, — это было совершенно неожиданно! — Почему вы меня гоните? Почему вы… То вы сама любезность, мы с вами отлично проводим время, то есть работаем и… То вы прогоняете меня, когда моя помощь может вам понадобиться! Тем более мы не обсудили, до конца не обсудили все эти нападения и… вам опять может стать плохо и… Вы не рассказали, что это за гадость на вас, то есть под вашей кожей сидела и… Что опять не так?!
— Уже почти полночь и нам, то есть и вам, и мне надо отдохнуть, — у него все-таки получилось застегнуть рубашку, хотя пальцы до сих пор подрагивали. — Я не смею вас задерживать.
Гермиона очень многозначительно хмыкнула.
— Хорошо, — он встал и подошел к ней. — Я сам виноват. Но мне очень хотелось вскрыть этот чертов дневник, и лучшего способа я не видел. И я не думал, что все пойдет так… Вы не заметили, что сильно изменились? Вам никто не говорил, что вы теперь — другая? Вы не замечаете, как на вас смотрят ваши сотрудники, особенно мужчины?
— Да, мне говорили, что я стала… женственнее, — признаться, что Ромильда сказала ей, что она секси, Гермиона не смогла бы ни за что.
— Женственнее! — он нехорошо усмехнулся, делая маленький шаг к ней. — Когда вы переживаете и колдуете, как сейчас, вы становитесь чертовски привлекательны. Я могу делать вид, что меня это не трогает, но не все же время! Бывают моменты, когда мне очень, очень сложно не заметить этих перемен. Так что самое лучшее вам сейчас — уйти, поверьте мне.
Гермиона залилась краской смущения.
— Тогда да, я пожалуй пойду, если что… Надеюсь, все будет в порядке и я вамзавтранапишу, — и она так стремительно кинулась к камину, что влетела в него, совершенно не изящно отклячив задницу и чуть не упав у себя дома на колени. Она все же сумела сохранить равновесие, и, отдышавшись, первым делом подошла к зеркалу. Пора было как-то научиться держать свою внешность в узде.
*