Колонны, балконы полукругом. Огромная люстра под потолком на цепях. Круглые шары-светильники на стенах. Широкая лестница, уходящая вверх. Прямо у подножия – там, где начиналась красная ковровая дорожка, придавленная к ступеням блестящими медными штангами – Кровник увидел нескольких угрюмых бандитов. Они явно собирались подняться наверх но, увидев Ворона и всех остальных, остановились, поджидая. Лица и одежда их были в грязи.
Потопали вверх все вместе.
– Ну че, Череп, как у вас? – спросил Ворон. Одна из небритых грязных рож скривилась:
– Поздняк метаться. Как их догонишь? За ними земля зарастает… По ходу вилы… Утащили и бабу Игнатову, и сына… Держат у себя… Предъявы Игнату кидают…
– Видели их? – сверкнул глазами Ворон.
– Не… – покачал головой унылый Череп, – не видели… Куда? Говорю же – земля за ними зарастает… аж дымится…
Они, запыхавшись, добрались до верха лестницы, пошли по балюстраде к большой двустворчатой двери. Двое в бронежилетах с автоматами преградили им путь. Блондин и брюнет.
– Стволы! – сказал брюнет и ногой выдвинул из-под стоящего рядом стола пустое десятилитровое ведро.
Все молча достали свои пистолеты и один за другим сложили их в емкость. Блондин задвинул полное, тяжелое ведро под стол.
– Давай! – скомандовал он и, схватившись за большую отполированную дверную ручку, с усилием потянул на себя одну из створок – правую.
– Давай! – толкнули Кровника в спину, и он переступил порог.
Игнат был большим. Очень большим. Ни одна фотография не смогла бы передать этого. Кровник не помнил, чтобы ему доводилось когда-нибудь видеть такого большого человека. Надбровные дуги Игната отбрасывали заметные тени на крылья его крупного носа. И если лица его людей были вырублены из камня, то его – из скалы.
Он повернулся в сторону двери.
Все повернулись в сторону двери.
Все они смотрели на Кровника.
Игнат и еще человек двадцать.
Глаза – ружейные стволы. У Кровника было ощущение, что шевельнись он – и его изорвут в клочья. Волки.
Он ощутил легкий сквозняк и услышал, как за его спиной открывается дверь, в которую он только что вошел.
Пилотка. Ее ввели и поставили рядом, по правую руку от Кровника. Глаза красные. Или плакала, или разрыдается с минуты на минуту.
И сразу же дверь распахнулась снова: Осмий, Кузьма. Два раскаченных амбала следовали за ними по пятам. Кто из них Андрюша? Кажется, тот, что справа, у которого в руках кейс.
– О! – сказал Осмий радостно, – Вот они!
Голос Игната густой и низкий. Он заполняет собой всю эту комнату:
– Кто
– Олени, которые собирались кинуть тебя через болт, Игнат! – сказал Осмий. Он остановился перед Пилоткой:
– Эта лярва груз угробила. Весь. Саня Черт и Геша Паровоз с братвой все там обнюхали. Груза нет. Зато вместо него самолет военный в тайге валяется. А этот…
Осмий подошел к Кровнику:
– Этот с ней был. И он – какое совпадение – тоже военный. Чемоданчик таранил вот этот… Не простой чемоданчик… Впаривал мне про ключики которыми этот чемоданчик открывается… Что Седому их отдал. А ни Седого, ни ключиков там нету.
Осмий приблизил свое лицо вплотную к лицу Кровника, так что можно было почувствовать запах из его рта, рассмотреть волосы в его ноздрях, каждую пору на его коже.
– Ай-яй-яй, – сказал Осмий, радостно глядя в зрачки Кровника. – Ай-яй-яй. Столько людей вхолостую из-за вас гонял на полтыщи километров…
– Вот, – сказал Игнат. – Именно. Полтыщи туда и полтыщи обратно. Вхолостую. Ты гонял. Когда мне тут сейчас каждый боец нужен.
Кровник увидел, как изменилось выражение глаз за стеклами очков. Осмий шевельнул бровью и повернулся к Игнату.
– Игнат, – сказал Осмий, – Братуха. Ты забыл, какой важный груз таранила эта шмонька? А этот чемоданчик еще поважнее будет. Ты…
– Я, – сказал Игнат. – Вот именно – Я. Мне виднее, что важно. Так?
– Так??? – Игнат повысил голос, и Кровнику показалось, что задребезжали стекла в окнах.
Осмий снял очки и спрятал их в футляр.
– Так, – сказал он, глядя в глаза Игнату.
«Вот он борзый» – подумал Кровник.
– Братуха, – Осмий взял кейс из рук амбала, – ты знаешь, что это?
– Ну? – Игнат даже не смотрел на чемоданчик. – Что это?
– А вот пусть этот… – Осмий повернулся к Кровнику. – Давай, снегирь, лепи… рассказывай…
Кровник молчал.
– Понятно, – Игнат отвернулся к окну.
Осмий посмотрел на Андрюшу.
– Игнат! – громко сказал Кровник. – Осмий Николаевич Зернуха, тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, думает, что в этом кейсе находится «Периметр» – дублер «ядерного чемоданчика». Но на самом деле – он пуст. В нем ни хера и никогда не было. Это пустышка. Он даже не открывается. Никак. Потому что к нему нет ключа. К нему не сделали ключей. Туда свинцовую пластину для веса всунули и запаяли.
Кровник увидел, как по-собачьи задралась верхняя губа Осмия, и сузились его глаза.
– Что ты там плетешь? – прошипел он.
Кровник не смотрел на Осмия. Он смотрел на Игната.
– Ты мент? – спросил Игнат.
