Все время вниз – по гудящим под ногами ступеням. По бесконечным лестничным пролетам, выплывающим из темноты в свет фонарей. Только звук шагов и их дыхание.
Вниз. Все время вниз.
Шаг за шагом. Ступенька за ступенькой.
Железные тесные лестницы с узкими пыльными перилами, выкованные из бурого металла, сваренные грубыми швами, скрепленные покрытыми наростами заклепками, стянутые болтами и гайками вржавевшими друг в друга резьбой.
Они идут вниз, неотступно следуя за Игнатом, и Кровнику кажется, что все меньше и меньше людей идет вниз вместе с ними. Что все меньше и меньше подошв вышагивает за его спиной. И однажды, обернувшись, он действительно не обнаруживает позади никого. Только дрожащее пятно света в вышине. Головы, торчащие между пролетами и глядящие им вслед. Потом исчезли и они.
Кровник видел разгорающееся внизу зарево, похожее на тлеющие угли.
– Игнат! – позвал он.
– Молчи! – ответил, тот не останавливаясь.
Зарево становилось все ярче. Скоро стало чувствоваться тепло, исходящее от него. Поднимающееся снизу. Игнат выключил фонарь, и Кровник последовал его примеру. Глаза, быстро привыкшие к этой полутьме, стали различать ребристые остовы соседних лестниц, закручивающиеся спиралью среди каких-то мятых желобов с воняющими тухлыми яйцами ручьями. Далекий звенящий гул, который он слышал последние минут десять, оформился в нечто похожее на весеннюю капель. Кровнику показалось, что он видит подсвеченные красным, проступающие из тьмы, переплетенные меж собой зубья гигантской оплавившейся расчески. Тепло стало настолько ощутимым, что его уже смело можно было отнести к категории «жар». Кровник почувствовал капли пота на лбу. Он расстегнул куртку.
Сначала это была точка, похожая на огонек сигареты. Потом точка стала походить на раскаленную докрасна монету. Он видел мелких букашек шевелящихся на самом краешке этого кругляша. Еще минута – и круг стал похож на пышущую жаром конфорку электроплиты.
– Лунари? – спросил Кровник.
– Нет, – коротко бросил Игнат. Он на ходу стащил рубаху и не глядя, бросил ее за перила. Теперь Кровник смотрел на его большую бугристую спину. Холмы мышц, перекатывающиеся под кожей.
Кровник глянул вниз и наконец понял, что видит то место, где рождается и жар и зарево. Большой круглый колодец, полный открытого пламени. Жидкого огня. Кипящего расплавленного металла.
Кровник понял, что смотрит на этот колодец с десятиэтажной высоты. Что слышит вполне различимый знакомый звук – звон наковален.
Игнат почти бежал. Кровник еле поспевал за ним. Он давно сбросил и куртку и то, что было под ней. Пот катился по их телам крупными каплями. Тельняшку хоть выжимай. Уже можно было различить дно. До него, кажется, оставалось совсем немного.
Пять пролетов. Четыре. Три. Два. Один.
Они ступили на железный пол.
– Все, – сказал Игнат. – Назад никак…
Огромные двурогие наковальни – каждая размером с теленка.
Меха для раздувания горнов. Неподвижные сейчас. Замершие на время с таким видом, будто оторвали их от любимого дела. Жаждущие продолжения. Ждущие, что будет дальше. Как и те, кого еще несколько минут назад он принял за копошащихся насекомых.
Игнат был большим, а эти казались еще больше. В горячем струящемся воздухе их тела блестели от пота, словно вымазанные машинным маслом. Словно отлитые из бронзы.
Ноги-столбы. Головы, посаженные на чугунные плечи. Опираются своими клешнями-ручищами на огромные молоты, которыми совсем недавно остервенело лупили по малиновым кускам железа, высекая из них снопы искр.
Стоят, смотрят на спустившихся из далекого темного Верха прямо к ним. Вниз.
– Здорово, Игнатка, – сказал огромный дядька с опаленными седыми усами.
– Здорово, Егор, – коротко поклонился Игнат.
– Озорничать пришел?
Игнат усмехнулся:
– Нет.
– Надо чего?
Игнат покивал:
– Да…
Он высмотрел человека в кожаном, прожженном в нескольких местах фартуке, стоящего чуть поодаль.
– Здорово, Васятка! – крикнул ему Игнат.
– Здорово… – степенно кивнул тот.
В руках Васятка держал большие, изогнутые особым образом клещи.
– Чего ж тебе надо? – спросил седоусый Егор.
– К лунарям мне надо, – сказал Игнат. – За ворота.
Егор фыркнул. Остальные переглянулись.
– Нет, – сказал Егор. – Тебе нельзя.
– Мне нельзя… – Игнат положил руку на плечо стоящему рядом Кровнику. – А ему можно.
– Ты что ль так решил? – усмехнулся Егор. – Так ты тут не хозяин. Наверху у себя командовать будешь…
Мужики рассматривали Кровника.
– Кто таков? – спросил Егор. – Из твоих каторжан беглых?
– Нет, – Игнат похлопал Кровника по плечу. – Вояка он.
– Вояка! – снова фыркнул Егор. – То-то, что одни вояки кругом, воинов никого не осталось…
– А вы кто такие? – громко спросил Кровник. – Кузнецы?
– Смотри-ка! – удивленно сказал тот, которого Игнат назвал Васяткой. – Разговаривает!
Хмыкнули все. Стояли, посмеиваясь беззлобно.
