Неужели Марианна Полянская была настолько глупа, что для нее сохранить драгоценности, пусть и фамильные, оказалось важнее, чем сохранить жизнь? По рассказам соседей, друзей и знакомых, глупостью Марианна никогда не страдала, также она не была привязана к материальным ценностям. И все же ее пытали, а это означало, что добровольно отдать драгоценности Марианна не желала. Это не вписывалось в привычную схему. Многолетний опыт показывал, что, когда в доме появляются грабители, жертва готова отдать им все, только бы они сохранили жизнь. Да, тот же опыт говорил, что в такой ситуации свидетелей крайне редко оставляют в живых, но ведь это его опыт, опыт сотрудника уголовного розыска по особо тяжким, а Марианна всего лишь актриса. Ее опыт отличается от его, он основан на вымышленных образах и сюжетах, в лучшем случае на рассказах знакомых и соседей. Она не могла знать, что преступники, скорее всего, ее не пощадят. Но даже если и знала, как быть с болью?
А боль она испытывала, и немалую. Марианна терпела эту боль, зная, что ее в любом случае убьют, и все равно не отдавала драгоценности? Глупо, очень глупо. Разве что… Мысли Урядова сменили направление. Все это время он рассматривал вариант, в котором грабители являлись посторонними людьми, которые хитростью проникли в дом актрисы. Почему хитростью? Да потому что замки не были взломаны, значит, актриса сама впустила преступников в дом. Но ведь того, кого актриса знала лично, она тоже впустила бы в дом добровольно.
Кого из своего окружения Марианна могла впустить в тот день в дом? Вывод напрашивался сам собой, вернее на этот вывод наводила трость, о которой только сегодня говорила почтальонша. Трость, не имеющая особой ценности для грабителей, для бывшего супруга Полянской Вениамина Гуляева могла иметь огромное значение. Своего рода символ его позора или, наоборот, атрибут прежней обеспеченной жизни. Что, если в доме Полянской все же орудовал Гуляев?
Урядов начал развивать версию, и чем дольше о ней думал, тем больше проникался уверенностью, что слишком рано сбросил Гуляева со счетов.
– Допустим, Гуляев пришел к Марианне. Открыла бы она ему дверь? Судя по тому, что рассказывала почтальонша, Марианна вообще не имела привычки интересоваться тем, кто за дверью, и цепочкой не пользовалась. При таком подходе к ней мог вломиться любой, тем более бывший муж, – Урядов начал размышлять вслух. – Итак, он позвонил и попросил его впустить. Марианна должна была дать разрешение, так как Гуляев, которого в доме знали все, не стал бы давать повод бывшей супруге поднять шум, поэтому будем считать, что она его впустила. Они прошли в комнату. Что было дальше? Дальше события могли развиваться в двух направлениях, и это зависит от того, планировал ли Гуляев завладеть драгоценностями или ситуация вышла из-под контроля уже по ходу дела? Так как они не общались уже несколько лет и актриса не ностальгировала по прежним временам, то вряд ли Гуляев пришел налаживать отношения. А зачем он еще мог прийти, если не в корыстных целях?
Урядов продолжил развивать мысль, и у него получалось следующее: Гуляев пришел к Марианне, убедил ее впустить его в квартиру, а как только хозяйка закрыла входную дверь, начал действовать. Он оказался за спиной актрисы, ведь от Гуляева, с которым актриса прожила десять лет, она не ждала физической агрессии. Скорее всего, он оглушил женщину и, пока она была без сознания, обыскал сейф. Он наверняка знал, где лежит ключ, ведь актриса не ожидала его вторжения, поэтому ей не имело смысла менять место для хранения ключей. Но в сейфе драгоценностей не оказалось, а актриса начала приходить в сознание. Что делать? Разозлившись, Гуляев мог принять неверное решение: он привязал актрису к стулу, сунул ей в рот кляп и принялся пытать, требуя отдать драгоценности. Он не боялся, что соседи что-то услышат, так как знал о дополнительной звукоизоляции.
– В случае, если пытал актрису Гуляев, она могла проявить упрямство и не сразу отдать драгоценности, – наливая новую порцию чая, продолжал размышлять Урядов. – Это могло случиться по трем причинам. Причина первая: актриса была слишком зла на бывшего, чтобы добровольно отдать ему драгоценности. Причина вторая: она не допускала мысли, что ее бывший муж решится на убийство. И третья причина: она до последнего надеялась, что придет помощь. Помощь не пришла, Гуляев получил то, что хотел, забрал драгоценности и избавился от жертвы, чтобы она не смогла свидетельствовать против него. Он собирался уходить, и тут его взгляд наткнулся на трость. Его трость, которой он владел, будучи супругом актрисы, и которую она отняла у него при разводе. И он решил прихватить трость как лишнее напоминание о том, что в конечном итоге он взял верх над бывшей женой. Конец истории. Но как тогда быть с алиби?
