Катрина осознавала, что то, что она сказала — и то, как она это сделала, — может быть воспринято как провокация. Быть может, это и была провокация. Ну и что? Сейчас было не время для офисных подковёрных игр и бесполезных соревнований. И, возможно, Меллинг тоже это понимала. В любом случае она коротко кивнула Катрине.
— Окей, Братт. Продолжай, Холе.
Харри кивнул в сторону окна, как будто он молча разговаривал с кем-то снаружи, и снова повернулся к присутствующим в кабинете.
— Мм. При обследовании головы был обнаружен фрагмент кожи между зубами Бертины Бертильсен. По словам экспертов по судебно-медицинской экспертизе, он едва держался и исчез бы, прополощи она рот или почисти зубы, поэтому разумно предположить, что он оказался там незадолго до смерти. Например, когда она укусила своего убийцу. В базе данных есть профиль с весьма вероятным предварительным совпадением.
— Преступник?
— Не был осуждён, но да.
— Насколько велика вероятность?
— Достаточно высока, чтобы произвести арест, — сказал Харри.
— Это ты так считаешь. Мы не можем себе позволить ещё один арест, когда пресса…
— Это тот, кто нам нужен, — сказал Харри тихим голосом, но его слова, казалось, эхом разнеслись по комнате.
Меллинг перевела взгляд на Катрину, которая кивнула в знак согласия.
— А ты, Ларсен?
— Последняя информация от патологоанатомов даёт вероятность девяносто два процента, — сказал Сон Мин. — Это он.
— Хорошо, — сказала Меллинг и хлопнула в ладоши. — За дело.
Они встали.
На выходе Меллинг задержала Катрину.
— Тебе нравится этот офис, Братт?
Катрина неуверенно посмотрела на Меллинг.
— Да, неплохо выглядит.
Меллинг провела рукой по спинке одного из стульев для совещаний.
— Я спрашиваю только потому, что хоть ещё не получила зелёный свет, но, возможно, скоро я перееду в другой, а значит, этот офис освободится.
Меллинг улыбнулась с такой теплотой, какой Катрина никогда от неё не ожидала.
— Не смею больше задерживать, Братт.
Четверг
Брассика
Харри вошёл на кладбище. Флорист из магазина на улице Грёнландслейрет предложил посадить на могилу брассику. Не только потому, что это был красивый цветок, но и потому, что оттенки её листьев становились только красивее с осенним падением температуры.
Он подобрал ветку, которая, должно быть, упала прошлой ночью во время грозы и теперь лежала на надгробии, и убрал её к стволу дерева. Вернулся назад, присел на корточки и руками вкопал горшок с цветущей брассикой в землю.
— Мы нашли его, — сказал Харри. — Я думаю, тебе будет интересно это знать, потому что надеюсь, что ты следишь за происходящим.
Он посмотрел на ясное голубое небо.
— Я был прав в том, что это был кто-то на периферии расследования, человек, которого мы видели, но не замечали. Насчёт всего остального я ошибался. Я всегда ищу мотив, ты это знаешь, верю, что именно он поведёт нас в правильном направлении. И конечно, мотив есть всегда. Но он не всегда сияет настолько ярко, чтобы мы могли использовать его как путеводную звезду, не так ли? Во всяком случае, не тогда, когда мотив заперт во тьме безумия, как здесь. В этом случае я перестаю искать ответ на вопрос «Почему» и концентрируюсь на вопросе «Как». Пусть потом Столе и его коллеги позаботятся об этих больных «Почему». — Харри откашлялся. — Хватит ходить вокруг да около и лучше сразу переходить к вопросу «Как?». Примерно так.
Было три часа дня, когда Эйстейн Эйкеланн вошёл на площадь Йернбанеторгет, где полторы недели назад он встретил Харри. Казалось, это произошло целую вечность назад. Проходя мимо статуи тигра, он увидел Эла, согнувшегося пополам и опирающегося одной рукой на стену старого здания Центрального вокзала.
— Как дела, Эл? — спросил Эйстейн.
— Принял какую-то ужасную фигню, — сказал он, ещё раз его стошнило, прежде чем он смог выпрямиться, вытерев рот рукавом парки. — В остальном хорошо. А ты? Давно не виделись…
— Да, я был занят кое-какими другими делами, — сказал Эйстейн, глядя на лужу рвоты. — Помнишь, я спрашивал тебя о вечеринке у Маркуса Рё. Сказал, что мне было интересно, кто был тот чувак, продававший кокаин.
— Он раздавал его бесплатно, ну да, а что с ним?
— Наверное, мне следовало упомянуть, что я спрашиваю об этом, потому что работаю на частного детектива.
— О? — Эл устремил свои голубые глаза на Эйстейна. — На того полицейского, который был здесь, на Харри Холе?
— Ты знаешь, кто он?
— Я читаю газеты!
— Правда? Никогда бы не подумал.
— Не так часто, но после того, как ты рассказал мне о тех двух девушках на вечеринке, я слежу за этим делом.
— Да ну? — Эйстейн огляделся вокруг. Площадь выглядела так же, как всегда. Те же самые посетители. Туристы похожи на туристов, студенты похожи на студентов, покупатели похожи на покупателей. Ему следует остановиться сейчас. Он должен остановиться сейчас. Вернее, должен сейчас же уйти. Почему он всегда переусердствует, почему не может соблюдать заповедь Кифа об умеренности? Всё, что ему нужно было сделать, это выделить Эла в толпе и немного отвлечь его. Но нет, он не останавливается…
