— К счастью, она девушка стойкая, — подтвердил Харри.
— Я слышала, ты пригласил ее на «Ромео и Джульетту»?
— Да. Хелена Рёд дала мне два билета. Говорила — отличная постановка.
— Мило. Александра — хорошая женщина. Я попросила ее кое-что для меня проверить.
— Что же?
— Она сверяла профиль ДНК слюны с груди Сюсанны с данными из базы обнаруженных преступников. Там не нашлось ни одного совпадения, но мы знаем, что этот профиль совпадает с ДНК Маркуса Рёда.
— Так.
— Но слюну не проверяли по базе данных неустановленных преступников, то есть не сличали с образцами ДНК из нераскрытых дел. Когда всплыло видео, на котором Маркус Рёд признался в сексуальном насилии над несовершеннолетним, я попросила прогнать его ДНК и по этой базе. И знаешь, что получилось?
— Угу. Догадываюсь.
— Тогда продолжай.
— Изнасилование четырнадцатилетнего мальчика в клубе «Вторники». Напомни — как вы назвали это дело?
— Дело бабочки, — Катрина выглядела почти раздраженной. — Как ты…
— Рёд и Крон утверждали, что не предоставляют образец ДНК, так как не хотят признавать, что могут быть основания подозревать Рёда. Но я предположил другую причину и, похоже, оказался прав. Рёд знал: в базе есть его ДНК, и это сперма, фигурирующая в деле об изнасиловании.
Катрина кивнула.
— Ты молодец, Харри.
Он покачал головой.
— Если бы я был молодцом, то давно раскрыл бы это дело. А я ошибался на каждом шагу.
— Хотя это лишь слова, но я знаю, что и другие люди оценивают тебя так же, как я.
— Окей.
— Вот об этих других я и хотела поговорить. В криминальном отделе есть вакансия. Нам всем хотелось бы, чтобы ты написал заявление на эту должность.
— Нам?
— Будиль Меллинг и мне.
— Это двум человекам, а ты сказала «всем».
— Микаэль Бельман тоже считает это хорошей идеей. Мы могли бы создать особую должность. С большей свободой действий. Ты мог бы начать, например, с этого убийства во Фрогнере.
— Есть подозреваемые?
— Был давний спор о наследстве между жертвой и братом жертвы. Брата сейчас допрашивают, но у него, кажется, есть алиби.
Она изучала лицо Харри. Голубые глаза, в которые она когда-то вглядывалась. Мягкие губы, которые когда-то целовала. Резкие черты лица, саблевидный шрам от уголка рта к уху. Она пыталась истолковать его взгляд, изменения в выражении лица, то, как он расправил плечи, будто большая птица перед полетом. Катрина считала, что хорошо разбирается в языке тела, и некоторые мужчины — вроде Бьёрна — казались ей открытой книгой. Но Харри был и оставался для нее загадкой. Она подозревала, что и для самого себя тоже.
— Передай от меня привет и поблагодари, — попросил он. — Но нет, спасибо.
— Почему нет?
Харри криво улыбнулся.
— Расследуя это дело, я понял, что гожусь только для одного — ловить серийных убийц. Настоящих. По статистике человек встречает на улице серийного убийцу всего семь раз за всю жизнь. Если так — я исчерпал свою квоту. Больше мне никто не встретится.
Молодой продавец носил бейдж с именем Эндрю. Покупатель только что произнес это имя с акцентом, наводившим на мысль, что какое-то время он провел в США.
— Новая цепь для бензопилы? — переспросил Эндрю. — Да, могу поискать.
— Прямо сейчас, пожалуйста, — попросил мужчина. — И мне нужны два рулона клейкой ленты. И моток тонкой прочной верёвки. И рулон мусорных пакетов. Не поможешь донести все это, Эндрю?
Эндрю почему-то содрогнулся. Возможно, из-за бесцветных глаз этого человека. Или мягкого, чересчур вкрадчивого голоса с южнонорвежскими интонациями. Может, из-за того,
