— Не отниму много времени. Я разговаривал с Катриной Братт, и оказалось — в отчеты попало не все, что обнаружили в Институте судебной медицины.
— Вот как!
— Ага. Она поделилась одной деталью, которую завтра наверняка будет обсуждать следственная группа полицейских и которой у нас нет.
— И это?..
Харри колебался. Порошок от презерватива.
— Татуировка, — сообщил он. — Убийца срезал татуировку «Louis Vuitton» с лодыжки Бертины и пришил ее обратно.
— Как скальп Сюсанны Андерсен?
— Ага, — согласился Харри. — Но это не главное. Важно, чтобы на будущее ты нашел способ узнавать о таких вещах.
— О том, что не попадает в отчеты? Тогда мне придется общаться с людьми.
— Э-э… Мы не хотим оставлять это на волю случая. Я не жду предложений прямо сейчас, просто подумай об этом, а завтра поговорим.
Трульс хмыкнул.
— Хорошо.
Они разъединились.
Когда судно пришвартовалось, Харри остался сидеть и смотреть, как другие пассажиры сходят на берег.
— Не выходите? — спросил контролер, осматривая пустой салон.
— Не сегодня, — ответил Харри.
— Повторите, — попросил Харри, указывая на бокал.
Бармен приподнял бровь, но взял бутылку «Джим Бим» и налил. Харри опрокинул виски в себя.
— И еще.
— Тяжелый день? — спросил бармен.
— Пока нет, — ответил Харри, взял стакан и пошел к столику, за которым видел однажды вокалиста «Turbonegеr». Заметил, что уже не совсем твердо держится на ногах. По пути прошел мимо сидевшего к нему спиной мужчины и почувствовал запах парфюма, навеявший мысли о Люсиль. Харри скользнул на диван. Стоял ранний вечер, и посетителей было немного. Где-то сейчас Люсиль? Он мог не пить лишний бокал, а пойти в номер перечитывать отчеты, выискивать зацепки. Он посмотрел на стакан, и тот напомнил ему о песочных часах: как неостановимо пересыпаются в них песчинки, так же неумолимо бежит время. Пять дней и несколько часов до того, как он снова потерпит неудачу. Такова история его жизни. К черту, в любом случае скоро все его неудачи закончатся. Он поднял стакан.
В бар вошел мужчина. Огляделся. Увидел Харри. Они обменялись короткими кивками, мужчина направился к Харри и устроился на стуле по другую сторону стеклянного стола.
— Добрый вечер, Крон.
— Добрый вечер, Харри. Как идут дела?
— Расследование? Все хорошо.
— Хорошо… Значит ли это, что у вас есть зацепка?
— Нет. Что тебя сюда привело?
Адвокат, похоже, собирался задать очередной уточняющий вопрос, но передумал.
— Я слышал, ты сегодня звонил Хелене Рёд, и вы двое собираетесь поговорить.
— Так точно.
— Перед тем, как этот разговор состоится, я просто хочу обратить твое внимание на пару моментов. Прежде всего, ее отношения с Маркусом сейчас переживают не лучший период. Для этого может быть несколько причин. Например…
— Кокаиновая зависимость Маркуса?
— Мне ничего об этом не известно.
— Еще как известно.
— Я имею в виду — со временем они отдалились друг от друга. И то, что из-за этих убийств Маркус оказался в фокусе общественного внимания, особенно внимания газеты «Дагбладет», не улучшило ситуацию.
— Что ты пытаешься сказать?
— Сейчас у Хелены сильный стресс, и я не исключаю, что она может сказать о муже нечто компрометирующее как в отношении его личности в целом, так и о его связях с фрёкен Андерсен и фрёкен Бертильсен. Разумеется, это не повлияет на факты расследования, но если эта информация попадет в «Дагбладет», для моего… вернее, нашего клиента это окажется весьма неблагоприятным.
— Иначе говоря, ты пришел предупредить меня, чтобы я не сливал сплетни?
Крон слегка улыбнулся.
— Просто говорю, что ради очернения Маркуса этот Воге использует все, до чего только может дотянуться.
— Потому что?..
Крон пожал плечами.
— Очень давняя история. Это случилось, когда Маркус вкладывал деньги в разные проекты — просто для развлечения. В то время он, кроме прочего, был председателем правления бесплатной газеты, для которой писал Воге. Комиссия по жалобам на прессу обнаружила, что из-за историй, сочиненных Воге, газета нарушила кодекс поведения, и правление уволило Воге. Это нанесло большой ущерб его жизни и карьере, и он, очевидно, так и не простил Маркуса.
— Мм. Буду иметь это в виду.
— Хорошо.
Крон продолжал сидеть.
— Да? — поинтересовался Харри.
— Я пойму, если ты не хочешь это выкапывать, но нас с тобой связывает тайна.
— Ты прав, — Харри сделал глоток из своего стакана. — Не хочу это выкапывать.
— Конечно. Я просто хотел сказать — я до сих пор верю, что мы поступили правильно.
Харри посмотрел на него.
— Мы позаботились о том, чтобы мир избавился от ужасного, злого человека, — продолжал Крон. — Хотя он был моим клиентом…
— И невиновным, — неразборчиво пробормотал Харри.
— В убийстве твоей жены — возможно. Но он был виновен в разрушении многих других жизней. Слишком многих жизней молодых невинных людей.
Харри пристально рассматривал Крона. Они совместно позаботились о том, чтобы Свейн Финне, многократно судимый за изнасилования, был убит и обвинен в убийстве Ракели. Крон сделал это из-за угроз Финне ему самому и его семье, а Харри — из-за желания навсегда оставить в тайне личность и мотивы настоящего убийцы Ракели.
