— Райан произнес речь ранее. — Я закатила глаза. Атлас поднял глаза и встретился со мной взглядом. — Он убедил всех, что я подвергаюсь пыткам со стороны вашего Ковена. Он полон дерьма. Интересно, как кто-то на это купился. Я продолжаю думать, что должна просто выйти из этого здания и показать им всем, что он лжец.
— Люди, как правило, слышат то, что хотят услышать, когда им страшно, — сказал он. — Даже если ты покажешься, они сделают свои собственные выводы. Когда ты зашла так далеко, обычно пути назад нет. Они думают, что мы монстры. Они на самом деле верят в это, а он манипулирует ими, чтобы они увидели это.
— Скажи мне, что все это произошло не только потому, что я исчезла, — я подняла умоляющий взгляд. — Если бы я знала, что это приведет ко всему этому, я бы просто осталась с Карсоном.
Мысль была отвратительной, но в каком-то смысле я имела в виду именно это. Моя жизнь не стоила всего этого.
— Ты часть чего-то гораздо большего, — сказал он. — Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь услышать, но могу сказать тебе, что ты была катализатором. Если ты действительно хочешь обвинить кого-то в этом, то можешь обвинить меня. Это мне пришла в голову идея украсть тебя. Я знал, что мы должны были ударить по Харкеру так же, как он ударил по нам, когда забрали Локсли. У нас просто не было всех вариантов, и он оставался на два шага впереди.
Он был прав — ничего из этого не произошло из-за одного события. Я была всего лишь одной женщиной. Как и моя мать, и Локсли, и Трикс, и все остальные, кого похитили. Никто из них не просил об этом. Мы все были пешками в игре, в которую любили играть влиятельные люди.
— Ты выглядишь так, словно у тебя на уме совсем другие вещи, — сказал он, слишком пристально глядя мне в глаза. — Скажи мне, что тебя беспокоит?
— Я хотела… — Я запнулась, подбирая слова. О господи, я говорила как ребенок. Атлас посмотрел на меня, его губы изогнулись в намеке на ту красивую улыбку, от которой у меня всегда переворачивался живот.
— Со мной не нужно стесняться в выражениях. Я думаю, это уже в прошлом, не так ли? — Потянувшись, он взял мою руку, нежно проведя большим пальцем по тыльной стороне. — Спрашивай меня о чем хочешь.
Я сжала его руку в ответ, наслаждаясь ощущением ее в своей, такой сильной и умелой. Эти руки заставили меня почувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовала.
— Ты можешь остаться со мной на ночь? — Наконец спросила я, немного смущенно улыбаясь. — Я знаю, что звучу как идиотка, но я просто… Я не хочу сейчас оставаться одна.
— Конечно, — сказал он. — Спать рядом с безумно красивой женщиной? Меня не нужно просить дважды. — Он встал, медленно расстегивая ремень. Мое сердце забилось быстрее, глаза опустились на его руки. — Не волнуйся, мы всего лишь спим, — поддразнил он, как будто мог прочитать мои своенравные мысли.
Выпятив нижнюю губу, я сказала:
— Черт возьми, ты портишь все веселье, не так ли?
Он просто напевал, сохраняя зрительный контакт, пока стягивал рубашку через голову. Я могла только таращиться на него, блуждая глазами по чернильной росписи, которая тянулась от его шеи до пояса.
— Я всегда забываю о них, — задумчиво произнесла я. Похоже, у него было несколько изображений черепов, крестов и несколько портретов, которые я не узнала. Они были красивы и раскрашены в черно-серые тона с резкими углами и смелыми линиями.
— За эти годы я много путешествовал. Думаю, к настоящему времени я посетил каждого известного художника в мире, но всегда есть место для большего.
— Хм, я и не знала, что иглы могут прокалывать кожу вампира.
Он придвинулся ближе, снимая рубашку, и я протянула руку, смело проводя пальцами по чернилам на его твердом животе. Я наблюдала, как его мышцы напряглись от моего прикосновения.
— Они этого не делают, — сказал он, позволяя мне насытиться. — Иглы были заколдованы чернокнижником, а чернила были пропитаны железом, чтобы они не исчезли после заживления. — Его рука накрыла мою, и он провел моим прикосновением по извилистым линиям, не сводя глаз с моего лица. — Я мог бы как-нибудь сводить тебя сделать одну себе, если хочешь.
Я фыркнула.
— Я никогда не представляла себя с татуировкой. У моей матери был бы припадок. — Внутренне я улыбнулась этой мысли.
— Тогда тем больше причин сделать это, — поддразнил он. — Я думаю, ты бы выглядела сексуально с небольшим количеством чернил.
Атлас придвинулся, опустившись коленями на матрас передо мной, и я освободила для него место. Он все еще держал мою руку и начал водить ею по своей груди, позволяя мне почувствовать, как напрягаются мышцы под ней.
— Я думала, мы просто спим, — прошептала я, сердце набирало скорость.
Он одарил меня дьявольской ухмылкой, сквозь которую проглядывал намек на клыки.
— Это не значит, что я не могу этого сделать.
Наклонившись, он накрыл мое тело, толкая меня обратно на матрас. Наши губы соприкоснулись, его язык прошелся по уголку моего рта. Я схватила его за затылок и притянула ближе, а он обнял меня за талию, приподнимая на кровати, продолжая неторопливо целовать.
