Кровавая луна полностью

В поцелуе не было спешки. Он был ленивым и мягким. На вкус он был как мята, и от него пахло кожей и дымом. Это было опьяняюще, совсем как в тот первый день, когда мы встретились в «Ру».

Его губы оторвались от моих, прокладывая дорожку из поцелуев по моему подбородку, шее и ключице, нежно чмокая, облизывая и покусывая. Я была так увлечена им, что, когда его язык скользнул чуть выше маленького шрама на моей левой груди, я неожиданно замерла. Глаза Фауста промелькнули у меня в голове…его обжигающий взгляд и ощущение его языка.

Я толкнула Атласа в грудь, и он тут же остановился, глядя на меня в замешательстве.

— Эй… Что творится у тебя в голове? — спросил он. — Я что-то сделал…

— Дело не в тебе.… Прости, у меня сейчас в голове полный бардак. У нас с Фаустом была эта история…

Атлас застонал.

— Расскажи мне, — попросил он. — Он что-нибудь с тобой сделал?

Я улыбнулась, увидев кипящий гнев в его глазах, которые медленно меняли цвет с карих на красные. Но я покачала головой, запечатлев легкий поцелуй на его губах.

— Нет ничего такого, о чем бы я не просила, поверь мне. Он просто мудак, и мне следовало знать лучше, чем думать, что он внезапно изменит свое мнение обо мне.

— Хочешь, я надеру ему задницу за тебя? — он поддразнил. — Потому что я это сделаю. С радостью.

Я рассмеялась, отталкивая его от себя, и он перекатился на бок, по-прежнему глядя на меня, положив голову на ладонь, а локоть на подушку.

— Я знаю, что в этой битве мне нужно сражаться самой. Он никогда не позволил бы мне пережить это, даже если бы я послала за ним головорезов.

— Ммм, так я теперь бандит. Ты думаешь, я что-то вроде мафиози? — он поддразнил. — Может быть, я выбрал не ту профессию, если это то, чем ты увлекаешься.

Застонав, я хлопнула себя ладонью по лбу.

— Ты невозможен. Обычно я бы посоветовала пойти на это и, возможно, прострелить ему коленные чашечки, но я знаю, что вы двое… близки.

Он отстранился, его глаза расширились от удивления, но на губах играла усмешка.

— И откуда именно тебе известна эта информация?

Пожав плечами, я попыталась выглядеть беспечной, но на самом деле мое сердце бешено колотилось.

— Возможно, я и обозвала Фауста виноватым в его дерьме несколько дней назад, и он точно не отрицал этого. — Я встретилась с его глазами, которые искрились весельем и жаром. — Просто чтобы ты знал, я полностью поддерживаю ваши отношения.

— Отношениями их можно назвать с натяжкой, — сказал он.

— Ну, тогда как бы ты это назвал? Приятели по заднице? — В тот момент, когда я это сказала, потеряла самообладание. Фыркающий смех вырвался из меня, когда я перекатилась на бок и услышала стон Атласа.

— Мне придется попросить тебя никогда больше этого не повторять, — сказал он со смехом, как будто ничего не мог с собой поделать. — Тебе очень повезло, что Фауста здесь нет.

Взяв себя в руки, я повернулась к нему лицом, настроение стало легче, чем раньше.

— Ладно, значит, не приятели по заднице.

— Сиренити… — предупредил он.

— Извини… Значит, друзья с привилегиями? Партнеры? Братаны?

— И ты говоришь, что я невозможный. — Он все еще ухмылялся. Перевернувшись на спину, Атлас уставился в потолок, заложив руку за голову. — Мы иногда трахаемся. И мы друзья. На самом деле, ближе, чем друзья, но это не отношения как таковые. Пока нет. Что-то подсказывает мне, что он не готов к чему-то подобному, и я никогда не хотел давить на него.

Черт… Теперь этот образ был у меня в голове, и у меня было предчувствие, что в ближайшее время он никуда не денется.

— Он тебе небезразличен… в романтическом плане? — Я чувствовала себя глупо, спрашивая об этом, но искренне хотела знать, было ли это чисто сексуальным или мне придется наступать кому-то на пятки.

— И да, и нет. Очевидно, он мне небезразличен. И иногда это может быть в романтическом плане. — Он съежился, произнося это. — Но не так, как ты думаешь. Я не могу этого объяснить. Мы вместе, но мы также и порознь, понимаешь? Когда произносишь это вслух, звучит глупо, но это так.

— Ну, не позволяй мне стоять у тебя на пути, — сказала я.

Он усмехнулся.

— Я подумал, что ты могла бы встать между…

Глаза расширились и я чуть не задохнулась, когда перевела взгляд на него.

— Да, этого не будет. Фауст ненавидит меня.

— Он не ненавидит тебя, — сказал Атлас со вздохом. — Он ненавидит…

— Меня, меня, меня, — сказала я, загибая пальцы на руке.

— Нет. Фауст ненавидит людей, и ему просто нужно время, чтобы смириться с тем фактом, что ты — половина того, кого он ненавидит. Просто дай ему время подумать. Это просто его процесс.

Я вспомнила свой разговор с Фаустом в гостиной.

— Люди действительно пытали его?

Атлас быстро, но тихо вздохнул, и я почувствовала, как он напрягся.

— Откуда ты об этом знаешь? Меррик что-то сказал?

Положив свою руку поверх его, я ее сжала.

— Веришь или нет, Фауст сказал мне.

Он глубоко вздохнул, встретившись со мной взглядом. Его сильная челюсть была сжата, и я могла видеть, что напряжение все еще в нем. Гнев закипал в его глазах, но это был старый гнев.