— Фауст сказал мне, что ты придешь в мой клуб той ночью. Я ждал тебя. Я видел, как ты вошла со своей кузиной и теми двумя людьми. Я наблюдал, как ты выпила в баре, а затем растворилась в толпе и танцевала. Ты была так чертовски красива той ночью. Я никогда не видел тебя такой беззаботной.
— Я все время забываю, что ты, вероятно, видел, как я рос… — Ужас от этой мысли внезапно поразил меня. — О боже, нет… — Я застонала, только сейчас поняв, что это значило.
Я выросла в центре внимания, рядом с Райаном, моей матерью и Шоном. Мир видел меня на каждом этапе моей юности, так что же отличало Атласа и остальных? Черт… это было более чем унизительно.
— Не смущайся, — сказал он со смехом. — Я думаю, очевидно то, что мы видели по телевизору и в таблоидах, даже близко не соответствовало реальной женщине, которой ты стала. Я думаю, Харкер сдерживал твой потенциал, и твоя мать позволяла ему. Когда я увидел тебя в клубе той ночью, мне показалось, что я вижу тебя впервые.
Я вспомнила, что тоже видела его и не понимала, кто он такой. Я просто думала, что он какой-то таинственный, красивый вампир, которого могла бы использовать на ночь, чтобы он помог мне забыть ощущение рук Карсона на моем теле.
— И с тех пор я видел тебя каждый день, — добавил он, понизив голос. — Ты держала меня в ловушке каждую секунду, и делала то же самое с другими. Даже Бастиан не может оторвать от тебя ни рук, ни глаз, и я никогда не видел, чтобы ему было хоть малейшее дело до женщины. Ты что-то сделала с нами… самыми могущественными людьми в этом городе, и даже не осознаешь, насколько это важно.
— Три вампира, дампир, колдун и волк… — Я рассмеялась. — Однажды я подумала о том, какая из этого получилась бы хорошая шутка.
— Тот факт, что ты привлекла внимание Августа Кровавой Луны, говорит сам за себя. Я все еще не могу поверить, что ты его пара.… Каковы, блядь, шансы? Заставляет меня чувствовать, что прикасаться к тебе так, должно считаться преступлением. — Скорее всего, на моем лице отразился ужас, потому что он просто запечатлел еще один поцелуй на моих губах. — Но я никогда не был приверженцем правил, и ему придется вырвать тебя из этих холодных, мертвых пальцев, если он планирует украсть тебя.
Я напевала себе под нос, позволяя этим словам проникнуться и наполнить меня теплом.
— Ты мешаешь мне придерживаться моего плана мирного засыпания.
Он мрачно усмехнулся.
— Это был плохой план с самого начала.
Я уже собиралась схватить его за голову, прижаться губами к его губам и послать к черту спокойную ночь, когда здание сильно тряхнуло, а маленькая люстра наверху сорвалась с цепи и рухнула на пол. Атлас поднялся и слетел с меня размытым пятном, и я вскочила, упираясь ногами в матрас, выставив клыки и приготовившись.
Огни замерцали, и раздался мощный грохот, снова сотрясший фундамент здания. Снаружи немедленно завыли сирены, и из-за окна донеслись крики. Атлас опередил меня, отодвинув плотную занавеску, но мы едва могли что-либо видеть сквозь дым, заполнивший воздух снаружи, освещенный заревом пылающего костра прямо за ним.
Дверь моей спальни распахнулась, и в комнату ворвались Меррик, Фауст, Бастиан и Август с паникой в глазах.
— В посольстве людей произошел взрыв! — Меррик кричал, пока я лихорадочно одевалась и засовывала ноги в ботинки. Атлас делал то же самое. — Нам нужно немедленно выбраться из здания.
— Что, черт возьми, происходит?! — Крикнула я, пытаясь зашнуровать ботинки.
— Пока слишком рано говорить, но посольство охвачено пламенем, и мы думаем, что это тоже может стать мишенью, — сказал Фауст, стоя у окна, откуда он наблюдал за разворачивающимся хаосом сквозь дым. — Поторопись, нам нужно идти прямо сейчас! — сказал он, снова поворачиваясь ко мне лицом.
Август двинулся, подталкивая меня к двери, но я уже бежала. Остальные последовали за нами, когда мы прошли по коридорам и вышли в гостиную, где около пятидесяти вампиров и несколько ведьм собрались вокруг телевизора. Свет все еще горел и больше не мерцал теперь, когда здание стабилизировалось, и ведущая новостей кричала в камеру, когда мы все собрались вокруг, чтобы посмотреть.
