Ллойд изучил фотографию гениального убийцы в подростковом возрасте. На снимке он улыбался. В этом лице доминировал интеллект, страшное высокомерие сделало улыбку холодной как лед. Похоже, Теодор Верпланк с детства жил внутренней жизнью. Он сотворил свой собственный мир и населил его высокоразвитыми подростковыми комплексами. В основном заносчивостью и самомнением. Ллойд, содрогнувшись, представил себе холод этого юношеского взгляда, помноженный на двадцать лет убийств. Образ привел его в ужас.
Ллойд нашел телефон, позвонил в представительство Калифорнийского департамента регистрации автомобилей в Сакраменто и запросил полную информацию по Теодору Дж. Верпланку. Дежурному на коммутаторе потребовалось пять минут, чтобы предоставить ему эти сведения: Теодор Джон Верпланк, дата рождения – 21 апреля 1946 года, Лос-Анджелес. Каштановые волосы, голубые глаза. Рост – шесть футов, вес – 155 фунтов.[38] Уголовное досье отсутствует, нет неоплаченных дорожных штрафов и нарушений. Зарегистрировано два транспортных средства: фургон «додж-фиеста» 1978 года, номерной знак П-О-Э-Т, и «Датсун-280», номерной знак ДЛ-Икс-191. Адрес, домашний и рабочий: Сильверлейк, камера Тедди, 1893, Северный Альварадо, Лос-Анджелес, 90048. Телефон: 663-2819, добавочный 213.
Ллойд положил трубку и дописал информацию в свой блокнот. Ужас в душе сменился горькой усмешкой: поэт-убийца все еще жил в его родных местах. С глубоким вздохом он набрал номер 663-2819. На четвертом гудке включился автоответчик. «Привет, говорит Тедди Верпланк. Приветствую вас в „Сильверлейк, камера Тедди“. Сейчас меня нет дома, но если вас интересуют фотопринадлежности, фотофиниш или мои высококачественные фотопортреты, в том числе и групповые, оставьте сообщение после сигнала. Пока!»
Повесив трубку, Ллойд сел на кровать. В ушах звучал голос убийцы. Он анализировал тембр, интонации, модуляции. Потом выбросил из головы все мысли, чтобы принять последнее решение. Брать Верпланка самому или позвонить в Паркеровский центр и вызвать группу поддержки? Ллойд долго колебался, прежде чем набрать номер своего служебного телефона. Если ждать достаточно долго, кто-нибудь снимет трубку, и он узнает, остались ли еще у него на работе офицеры, которым можно доверять.
Трубку сняли на первом же гудке. Ллойд поморщился. Что-то было не так: он не включил автоответчик, когда уходил. На линии послышался незнакомый голос:
– Говорит лейтенант Уэлан из ОВР. Сержант Хопкинс, это сообщение записано, чтобы уведомить вас, что вы отстранены от работы в связи со следствием, открытым в отношении вас отделом внутренних расследований. Ваша обычная рабочая линия открыта. Позвоните, и офицер ОВР договорится с вами о первичном допросе. Вы можете пригласить адвоката. Вы будете получать зарплату в полном объеме, пока наше следствие не закончится.
Ллойд бросил трубку. «Вот и конец», – подумал он. Вот оно, последнее решение: они не смогут и не захотят поверить, поэтому должны заткнуть ему рот. И вот она, предельная ирония: они не любили его так, как он их любил. Он не сможет отказаться от своего ирландского протестантского характера, но это будет стоить ему полицейского жетона.
Увидев в окно спальни маленький задний дворик, Ллойд вышел туда. Его приветствовали ромашки, растущие из рыхлой земли, и натянутая бельевая веревка. Он наклонился и сорвал цветок, понюхал его, бросил и растер ногой. Тедди Верпланк скорее всего не сдастся без боя. Придется его убить, но тогда он не получит ответа на вопрос «Зачем?». Значит, его первым шагом должно стать свидание с Уайти Хейнсом. Надо будет потребовать от него объяснений. А если Верпланк решит еще кого-нибудь убить или сбежит, пока он выбивает признание из Хейнса? Тогда он…
Раздумья Ллойда были прерваны рыданиями. Он вернулся в спальню. Кэтлин стояла над своей кроватью и складывала рамки с цветами под стеклом обратно в дубовый сундучок. Она утирала слезы с глаз, даже не замечая его присутствия. Ллойд пристально вгляделся в ее лицо. Никогда раньше ему не приходилось видеть женщины, настолько убитой горем.
Он подошел к ней. Кэтлин вскрикнула от страха, когда на нее упала его тень. Закрыла лицо руками и попятилась, потом узнала его и бросилась на шею.
– Здесь был грабитель, – всхлипнула она. – Он хотел сломать дорогие мне вещи.
Ллойд крепко ее обнял и тихонько закачал, как ребенка. Она была где-то далеко, и ему казалось, будто он пытается обнять привидение.
– Мои ежегодники, – прошептала Кэтлин, высвободилась из его объятий, присела и начала собирать ежегодники, разбросанные по полу. Она так бережно, с такой отчаянной нежностью перелистывала страницы, что Ллойд рассердился.
– Даже если бы они пропали, ты могла бы без особых хлопот достать дубликаты. Тут нет никаких проблем. Но тебе придется от них избавиться. Они тебя убивают. Неужели ты этого не видишь?
Кэтлин окончательно вышла из своего транса.