– Я просто ждал вас и не хотел никого беспокоить.
– Но свет-то мы можем зажечь? Простите за бесцеремонность. Надеюсь, я вас не разбудил?
Тамас в упор посмотрел на Адамата, так что инспектор даже отступил на шаг.
– Нет, не разбудили.
– Бездна, вы выглядите ничуть не лучше меня самого. Вам удалось хоть немного поспать? Вас обеспечили палаткой и всем необходимым?
– Да, спасибо.
– Простите, что пришлось так надолго задержать вас в лагере. Накопилось слишком много важных дел.
– Понимаю. Я собираюсь вернуться домой, к семье.
«Я в самом деле собираюсь? Но как рассказать Фей, что я видел Жосепа – такого, каким он стал?»
Адамат с содроганием понял, что уже считает сына мертвым. Ну а кем же еще его считать? Инспектор слишком долго смотрел в глаза этого существа и теперь не сомневался, что Жосепа, которого он любил, больше нет.
– С вами все в порядке, инспектор?
– Да-да.
Тамас опустился на стул с таким измученным видом, что Адамат отбросил в сторону свои проблемы и внимательно посмотрел на фельдмаршала. Казалось, за последние три месяца он постарел на десять лет и получил не меньше десятка ранений. В его усах пропали последние черные волоски. Двигался фельдмаршал крайне медленно и тяжело, старательно оберегая правый бок.
Адамату уже приходилось видеть такую походку у своих коллег-полицейских. Тамас наверняка получил ножом между ребрами – похоже, жизненно важные органы не задеты, но рана ужасно болезненная и, вероятно, начала гноиться. Ходили слухи, будто бы Хиланска ударил фельдмаршала ножом, перед тем как сбежать. Судя по всему, эти слухи правдивы.
– Вы меня слушаете, инспектор? – вывел Адамата из задумчивости вопрос Тамаса.
– Простите, сэр, не могли бы вы повторить?
Тамас склонил голову набок, недовольная гримаса появилась на его лице.
– Я спросил, знаете ли вы, почему я не арестовал вас, когда вы признались в измене?
– Нет, не знаю.
Капли пота проступили на лбу Адамата, и сюртук вдруг сделался слишком тесным. Этот вопрос он сам не раз задавал себе, но так и не нашел времени хорошенько обдумать. Слишком много дел навалилось на него, слишком много опасностей.
– Я не арестовал вас, потому что именно этого ожидали мои враги. – Тамас встал, подошел к столу и налил воды в стакан, но не предложил другой Адамату. – Это был обманный маневр, чтобы сбить их с вашего следа. Вы ведь написали в рапорте, что Ветас полагал, будто бы вас посадили в тюрьму.
У Адамата пересохло во рту.
– Именно так, – подтвердил он. – Ваш маневр удался.
Тамас сделал глоток из стакана и посмотрел на Адамата так, как смотрят на старую хромую собаку, решая, пристрелить ее или оставить доживать свой век.
– Да.
– И что теперь?
– Я все еще считаю вас виновным в смерти Сабона, инспектор. Я пообещал себе, что вы предстанете перед судом, когда все это закончится. И понесете заслуженное наказание за свои проступки.
В груди Адамата полыхнул огонь праведного гнева.
«Наказание? Тот, кто втянул меня в этот кровавый хаос, еще смеет говорить о наказании? Да за последние полгода я уже сотни раз был наказан за каждый свой проступок».
Инспектору пришлось прикусить язык, чтобы сохранить спокойствие.
– Так я думал вплоть до того момента, когда мне самому пришлось выбирать между долгом, повелевавшим вести солдат в бой, и необходимостью спасти своего сына, которого хотели предательски убить в тех горах. Вы достойный человек, Адамат, и вы сделали все, что было в ваших силах. Вокруг меня осталось мало достойных людей, и я не собираюсь отправлять одного из них на гильотину. Но мне нужна ваша помощь.
Адамат позволил себе шумно вздохнуть.
– Моя помощь?
– Накопилось очень много дел.
У Адамата сдавило сердце. Ну конечно, всегда найдется много дел. Но что сказала бы Фей на его месте? Она сказала бы фельдмаршалу, чтобы тот засунул все дела себе в задницу и проваливал в бездну.
– Вам что-то показалось забавным, инспектор?
– Нет, я просто подумал о том, что ответила бы вам моя жена, окажись она здесь.
– Да? И что бы она ответила?
– Она спросила бы, чем может вам помочь, фельдмаршал. Так что́ я могу для вас сделать?
Ничего другого Адамат не мог сказать. Тамас и мысли не допускал, что инспектор может отказаться. Все та же надменность и самоуверенность, как у тех аристократов, которым Адамат служил долгие годы.
Тамас на мгновение смутился.
– Я все понимаю. Но мне еще нужно довести войну до победы, а затем разобраться с бруданской армией, захватившей Адопест. Необходимо установить контакт с лордом Кларемонте. Выясните, чего он добивается и как заставить его уйти из города. А если вам не удастся встретиться с ним, то постарайтесь разузнать его секреты и слабые места, чтобы я мог уничтожить его и вернуть нашей стране свободу.
В глубине души Адамата шевельнулось нечто похожее на отчаяние. Он уже имел дело со слугой лорда Кларемонте, а теперь должен столкнуться с самим хозяином – наверняка еще более страшным человеком, чем Ветас. Это задание погубит его.
– Я не могу больше рисковать своей семьей, фельдмаршал. Ни за что на свете.
– Вы нужны стране.
Понимал ли Тамас, как фальшиво прозвучали его слова?
