– А вот это тебя точно не касается, – вспыхнул Таниэль.
Гэврил примиряюще поднял руки:
– Извини, не хотел тебя обидеть. Просто высказал свое мнение.
Несколько минут они сидели молча, пока раздражение Таниэля не утихло. Веки отяжелели от приятного ощущения сытости, и он решил, что, возможно, ему все-таки удастся немного отдохнуть.
– Ты был с ним в том походе? – спросил Таниэль. – В тылу у кезанцев.
– Да.
– Трудно было?
Гэврил задумался. Таниэль посмотрел на его профиль и только теперь заметил, что Мастер Горного дозора весит по крайней мере на два стоуна меньше, чем несколько месяцев назад на Южном пике. На правой щеке виднелся свежий шрам, затянувшийся так удачно, что здесь явно не обошлось без магии целителей, а под глазами проглядывали синяки.
– Трудно, – наконец ответил Гэврил. – Мы прирезали и съели своих лошадей. За нами гнались кезанские кирасиры. Мы забрали у всех запасы еды и пороха, чтобы расходовать их правильно. Мне пришлось застрелить солдата, у которого нашли двухнедельный рацион.
Это напоминало истории о Гурланской кампании, которые Таниэль когда-то слышал от отца. Только дело происходило не пару десятилетий назад, в другом конце мира, а совсем недавно, в самом сердце Девятиземья.
– Тамас доверил тебе командовать?
Гэврил пожал мощными плечами:
– Разумеется. Ему нужен был кто-то вроде меня. В Горный дозор попадают отбросы общества. Преступники и должники, воры и дураки. Бездна, да ты ведь их видел. Не самые покладистые люди, что ни говори. Если уж я справлялся с этим народом, значит смог бы одной рукой удерживать в порядке пехоту Тамаса, а другой – командовать конницей и разведчиками.
– Прежде ты так не хвастался, – фыркнул Таниэль.
– Иногда свои слова приходится доказывать кулаками. – Гэврил поднял руку размером с добрый окорок. – Но здесь результат говорит сам за себя. – Рукав мундира съехал вниз, снова показав длинный шрам. Гэврил внимательно рассмотрел его и продолжил: – Это кезанцы постарались. Они были одеты в голубые адроанские мундиры, а я слишком далеко оторвался от своих. Меня поймали, избили до полусмерти и отвезли в Альватон. И там уже принялись за дело всерьез.
Он задрал сорочку и продемонстрировал еще несколько шрамов на животе.
– Сломали мне запястье, когда я отказался отвечать на их вопросы, так что обломок кости разрезал кожу. Боже, я не кричал так с детства, когда по моей ноге проехался груженый фургон.
– В Альватон? – переспросил Таниэль. По пути на переговоры он побеседовал немного с Олемом, телохранителем Тамаса, который рассказал кое-какие подробности злополучного похода Седьмой и Девятой бригад по землям Кеза и Делива. – Это ведь было совсем недавно?
– Деливские целители оказались умелыми мастерами. Я велел им оставить шрамы, чтобы было потом о чем рассказать. – Гэврил помолчал немного. – Я слышал, что случилось с Бо. Если его успеют довезти до деливцев, он вернется живым и здоровым.
Только не с такой ногой, сожженной до кости. К тому же это «если» – очень важная оговорка. У Таниэля перехватило горло.
– И ты не винишь Тамаса за это?
– За что?
Гэврил громко рыгнул и снова глотнул из фляги.
– За то, что тебя поймали кезанцы. За то, что они пытали тебя.
– Давай говорить прямо. – Тень промелькнула по лицу Гэврила. – Единственный, кто виноват в том, что меня поймали кезанцы, – это я сам. И когда это случилось, Тамас пришел выручать меня. Ради моего спасения он провел солдат через бездну и заключил сделку со своей давней любовницей, которую бросил когда-то. Парень, за свою жизнь я бросил многих женщин и могу с уверенностью сказать, что помириться с любой из них труднее, чем сдвинуть горы. Особенно для такого гордого человека, как Тамас.
Эта вспышка удивила Таниэля. Он открыл было рот, но Гэврил не позволил ему произнести ни слова.
– Я обвинял Тамаса во многих несчастьях, случившихся в моей жизни. Иногда заслуженно, хотя в самом страшном из них – нет, должен признать, в этом его вины не было. Кроме того, попав в плен к кезанцам, я смог сделать то, о чем даже не мечтал.
– Что именно?
– Плюнуть в лицо человеку, убившему мою сестру.
Неподалеку хрустнула ветка, и в темноте возник чей-то силуэт. Таниэль прищурился и понял, что пороховой транс постепенно начал слабеть. К костру подошла Влора.
– Гэврил, вы не оставите нас на минутку? – спокойно попросила она.
Мастер Горного дозора шумно вздохнул и поднялся на ноги.
– Мне все равно нужно отлить, – проворчал он и затопал в темноту.
Влора не села на место Гэврила, а устроилась по другую сторону костра. Таниэль смотрел на огонь, шестым чувством ощущая, как она сверлит его взглядом. В памяти снова возникло видение темной спальни и смятых простыней. Щеки Таниэля сами собой, против его воли, запылали.
Он взял ветку и сунул ее в огонь.
– Зачем ты пришла?
– Поговорить, – тихо ответила Влора.
– Что ж, – пробормотал он. – Начинай.
– Я…
– Зачем ты вообще оказалась здесь? – перебил ее Таниэль.
Раздражение из-за вынужденной задержки наконец-то нашло выход, и слова прозвучали громче и резче необходимого. Солдаты у дальних костров подняли головы и оглянулись на него.
