Когда-то в этом здании действительно находился склад, но Рикард выпотрошил и отремонтировал его, украсив алыми портьерами, золочеными канделябрами, хрустальными люстрами и бюстами древних философов. Отделка штаб-квартиры «Благородных Воинов» заставила бы покраснеть от зависти любого герцога. Бо́льшую часть здания занимал огромный зал, а в глубине располагались служебные комнаты.
Не требовалось огромного полицейского опыта, чтобы определить, что взрыв произошел в задней части склада. Все кабинеты вдоль дальней стены были разрушены. От них остались только почерневшие обломки, как и от самой стены. Что не уничтожил взрыв, то выгорело при пожаре. Уцелела только передняя часть зала.
Масштабы разрушения ошеломили Адамата. Такой ущерб мог нанести разве что целый бочонок пороха, спрятанный в кабинете. Не такая уж и простая задача – устроить это, поскольку в здании круглые сутки находилось множество народу.
Полицейские вместе со служащими союза разгребали обломки, пытаясь спасти хоть какие-нибудь документы и предметы меблировки. Рикарда нигде не было видно. Адамат справился с растущей паникой и подошел к одному из полицейских:
– Вы не видели Рикарда Тумблара?
– Он где-то снаружи.
Боковая дверь, совершенно не поврежденная среди всеобщего хаоса, вывела Адамата в переулок, где инспектор, к своему облегчению, быстро отыскал Рикарда. Глава ремесленного союза сидел, прислонившись спиной к стене соседнего дома и обхватив голову руками. Чуть дальше Фель спокойно беседовала с комиссаром полиции. Переулок освещали только два фонаря, висевшие над дверью.
– Рикард! – тихо позвал Адамат и опустился на корточки рядом с другом.
Тумблар поднял голову и посмотрел на инспектора отсутствующим взглядом.
– Что? – спросил он громче, чем требовалось. – Ах, Адамат, ты здесь. Благодарение Адому.
– С тобой все в порядке?
– Что? Проклятье, я ничего не слышу этим ухом. Подойди с другой стороны.
Адамат передвинулся:
– С тобой все в порядке?
– Да, да. Просто немного потрясен всем этим. – Он неопределенно махнул рукой в сторону склада. – Я потерял… да практически все. Тысячи важных документов, миллионы кран. И еще беднягу Дарло.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты был застрахован.
– Был. Но частично.
– Документы союза?
– Да.
– У тебя есть копии? Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть копии.
– Да, да.
– Тогда еще не все потеряно. Кто такой Дарло?
– Мой бармен. Бедняга. Я послал его в кабинет, чтобы он принес плащ Черис, и тут… – Рикард невидящими глазами смотрел на стену склада. – Он работал у меня больше десяти лет. Я был у него на свадьбе. Надо как-то сообщить его жене. Я сам завтра зайду к ней. – Он наконец взглянул на Адамата. – Это просто чудо, что убитых всего двенадцать человек. На собрании присутствовало больше двух сотен. Погиб руководитель союза ювелиров. Союза мельников – тоже. Главе союза уличных уборщиков оторвало ногу. Я наполовину оглох. Черис обломком стены ушибло плечо. Это просто…
Он замолчал, не находя слов.
– Главное, что ты жив.
– Но моя кампания…
– Ты все исправишь.
Адамат перехватил взгляд Рикарда и понял, что тот все еще находится в шоке.
– Мои друзья. Связи. Деньги. Время. Ресурсы. Все пропало из-за этой проклятой бомбы. Кровавая бездна, кто это сделал?
Разумеется, самой вероятной кандидатурой казался Кларемонте. Соперник Рикарда по предвыборной кампании был не из тех людей, с которыми можно шутить. Ради достижения своей цели он без колебаний убил бы сотни и даже тысячи людей. Адамат прекрасно понимал это, потому что сам имел дело с его приспешником, лордом Ветасом.
– Полиция все выяснит.
Внезапно Рикард ухватил Адамата за воротник:
– Я хочу, чтобы ты это выяснил. Проклятая полиция ничего не станет делать.
– Ш-ш.
Адамат многозначительно покосился на комиссара Хюви, стоявшую всего в пяти шагах. Рикард говорил слишком громко.
– Не шикай на меня! Адамат, я заплачу́. Только узнай, кто это сделал!
– Рикард, успокойся. Я помогу тебе. Конечно, я все узнаю.
У Адамата не было выбора. Все эти годы Рикард помогал и Фей, и ему самому. И теперь инспектора, против его воли, снова втягивали в схватку.
Следующим вечером, уже под покровом темноты, Таниэль с отрядом штуцерников и пороховых магов въехал в Смоляной лес. Опасаясь засады, они жались к дороге и выслали вперед двух разведчиков.
Таниэля постоянно подгоняла тяжесть на сердце. Они пока не наткнулись на крохотное искалеченное тело веснушчатой девушки, брошенное гнить возле дороги. Ка-Поэль могла еще быть жива. Должна быть жива. Иначе ее убили бы еще во время атаки на адроанский лагерь, и делу конец. Нет, она нужна им живая, и думать об этом было почти так же страшно, как и о смерти Ка-Поэль.
Когда он доберется до этих кезанских псов, то сам прострелит череп каждому Избранному, задушит каждого гренадера его же собственными шнурками. Ярость толкала его вперед, но чей-то мудрый голос в голове предупреждал, что он слишком торопится.
