В нише перегорела лампа прожектора. Окутанная тенями, освещенная лишь рядами мерцающих свечей, Мадонна продолжала печально улыбаться, раскрыв объятия миру. Вики нахмурилась. Свечи были толстыми и белыми, воск неровно стекал по сторонам, скапливался и затвердевал в металлических держателях и на каменном полу.
Раздался очередной грохот, на этот раз громче и ближе, – Вики дернулась, но не переборола инертность, которая держала ее на скамье.
Сперва она увидела лезвие, затем топорище и только потом державшего его человека. Он несся по боковому проходу из передней части собора, где находился алтарь. На темных одеждах виднелись следы штукатурки, и Вики показалось, что в просвете между полами его оттопыренной кожаной куртки сверкнуло золото. Свет свечей отражался от осколков цветного стекла, застрявших в отворотах его широких ботинок. Коротко остриженные волосы, повторяющие изгиб черепа, блестели от пота. Мужчина осклабился, обнажая крупные желтые зубы.
Он замер на входе в альков, не дыша, и занес топор. Лезвие остановилось в нескольких сантиметрах от улыбки Мадонны: внезапно на его пути оказался молодой человек, который поймал топорище поднятой рукой. Человек с топором выругался и попытался высвободить оружие. Но топор не двинулся с места.
С позиции Вики казалось, что молодой человек слегка вывернул запястье нападавшего на какие-то пол-оборота, но он явно сделал больше, потому что мужчина снова выругался, выронил оружие и едва устоял на ногах. Пошатываясь, он отступил назад, и Вики впервые сумела хорошенько рассмотреть молодого человека, державшего топор перед собой.
Генри. Ряды мерцающих свечей позади него подчеркнули красно-золотистый оттенок его волос, практически создавая ореол вокруг его головы. Он был одет в цвета Мадонны: воротник и манжеты были отделаны широкими полосками белоснежных кружев, сквозь разрезы на рукавах голубого камзола виднелась белая рубашка. Скрытые в тени глаза сузились, руки дернулись вверх.
Топорище переломилось. Хруст разнесся по всему алькову, после чего куски дерева с грохотом упали на пол. Вики не видела, как Генри двигался, но в следующий момент он уже держал бывшего владельца топора за грудки и поднимал над полом.
– Пресвятая Богородица находится под моей защитой, – сказал он, и в негромких словах прозвучало больше угрозы, чем в оружии. Нападавший висел, весь дрожа от страха. Когда Генри его отпустил, мужчина упал на колени, судя по всему, не в состоянии отвести глаз от лица Генри.
Вики вампир казался мстящим ангелом, готовым в любой момент обнажить огненный меч и сразить врагов божьих. Нападавший, судя по всему, был с этим согласен, так как он глухо застонал и поднял трясущиеся руки, моля о пощаде.
Генри отступил назад и позволил пленнику отвести взгляд.
– Уходи, – скомандовал он.
Нападавший отполз на коленях, пятясь до тех пор, пока не скрылся из поля зрения Вики. Генри наблюдал за тем, как он уходит, еще какое-то время, затем повернулся, перекрестился и опустился на колени. Вики посмотрела поверх его склоненной головы в глаза Мадонне. Ее веки вдруг потяжелели и сами собой закрылись.
Когда она вновь открыла глаза мгновением позже, прожектор снова горел, свечи мерцали в красных стеклянных подсвечниках, а золотисто-рыжая голова по-прежнему склонялась под фреской.
Оцепенение прошло, и Вики поднялась со скамьи, направляясь к нише.
– Генри…
При звуке собственного имени он перекрестился, поднялся и повернулся к ней лицом, запахивая потуже черный кожаный плащ.
– Что…
Он покачал головой, приложил палец к губам и, осторожно взяв ее под руку, вывел из святилища.
– Хорошо подремала? – спросил он, отпуская ее руку, когда за ними затворилась тяжелая дверь.
– Подремала? – повторила за ним Вики, проводя рукой по волосам. – Эм… пожалуй, да.
Генри всматривался в ее лицо, хмурясь.
– Ты в порядке? Ты хорошенько получила по голове сегодня.
– Все в норме.
Ну конечно, это был сон.
– Ты говоришь без акцента.
Во сне у него был акцент.
– Я давно его растерял. Я приехал в Канаду сразу по окончании Первой мировой. Ты уверена, что с тобой все хорошо?
– Я же сказала, что в порядке.
Она зашагала вниз по ступеням. Генри вздохнул и последовал за ней. Кажется, он читал, что после сотрясения мозга спать не рекомендуется, но он зашел в церковь сразу после нее, и не так уж долго она спала.
