Элания, с другой стороны, четко помнила, что видела Ублюдка с убитой, среди одежды Сина были найдены очки и шапка, описанные ею…
— Господин? Это Лильф. — Фритц зашел в гардеробную вместе с женщиной-додженом в униформе. — Она с удовольствием ответит на ваши вопросы.
Когда женщина низко поклонилась, Бутч отметил, что ее отутюженная серо-белая униформа сочеталась с ее седыми волосами.
— Господин, чем я могу быть полезна? — спросила она.
— Привет, Лильф. Спасибо, что пришла.
Бутч поднялся и показал рукой на стопку одежды: три майки, все отглаженные, три тельника, также выглаженные, одна черная толстовка. Также было шесть пар черных носков и ракушка на пах.
— Ты стираешь всю его одежду? Всю одежду Сина? — спросил он.
— Я стираю всю одежду в этом особняке, сэр.
— Хорошо, и, кстати, спасибо тебе за мой гардероб. А сейчас, прошу, в последние пять дней ты не ощущала запах вампирской крови на какой-либо майке, штанах, носках, толстовке… на любой вещи, принадлежащей жителю этого дома? Я имею в виду вампирскую кровь не владельца той вещи.
— Позвольте подумать. — Лильф заскользила взглядом по пустой гардеробной. — Да. Брат Вишес сдал майку со следами чужой крови. Этим утром. Кровь была женской.
Именно в ней он транспортировал тело Мэй.
— Хорошо. Кто-нибудь еще?
— Бальтазар и Зайфер сдали футболки с такими же пятнами. Я определила это по запаху.
Они помогали Ви, подумал Бутч.
Повисла длинная пауза.
— Простите, сэр, кажется, сегодня вечером я медленно соображаю.
— Не торопись, Лильф. Очень важно, чтобы ты была уверена на сто процентов.
Доджен скрестила руки на груди, опустила подбородок и закрыла глаза. Когда она словно впала в транс, Бутч молился о том, чтобы женщина вспомнила…
— Больше не было, — сказала она, поднимая веки. — Только эти трое. За последние пять дней.
— Из всех жителей дома?
— Да, сэр. — Она посмотрела на Фритца. — Я где-то допустила ошибку?
Фритц похлопал ее по руке.
— О, дорогая, ну что ты. Ты все делаешь правильно… ты же уверена в своих словах?
— Да. — Она снова посмотрела на Бутча. — Я все делаю последовательно. Есть система, касающаяся всех спален. Поэтому я знаю, где и чьи вещи.
— Какова вероятность того, что вещи Ви, Бальтазара и Зайфера смешались с чьими-то чужими вещами? — Бутч аккуратно подбирал слова, боясь оскорбить доджена. — Возможно ли перепутать майки?
Может, Ви выбросил свою, и в компанию затесалась майка Сина. Это не объяснит отсутствие крови Мэй на штанах Ублюдка, но даст хотя бы что-то для начала.
— Исключено, — уверенно заявила Лильф. — Вся одежда каждого домочадца, вне зависимости от объема, стирается отдельно, ведь у всех разные пожелания к стирке. Кто-то предпочитает смягчитель ткани, кто-то — нет. Кто-то любит ароматизаторы. У многих свои предпочтения в части моющих средств, поэтому я делаю опись корзин с бельем и…
— Ты заносишь всю информацию?
— Да, я веду журнал.
Бутч уставился на доджена.
— Каждый предмет одежды, по владельцу?
— Да, и я отмечаю все пятна, поэтому я так уверена относительно крови. — Она склонила голову в бок. — Разве можно в ином случае обеспечить корректную стирку?
М-да. Он выиграл джек-пот.
— За какой период хранятся записи?
— С самой первой стирки под этой крышей после заселения Короля.
Ну… вот те раз, — подумал Бутч.
— Я могу взглянуть на записи? — спросил он. — Я не сомневаюсь в твоих словах, мне просто интересно, как ты их ведешь.
И еще он хотел перепроверить ее.
— Да, конечно. Пройдемте со мной.
Когда Фритц и Лильф вышли из комнат Сина, Бутч последовал за ними.
Он молчал, пока они спускались в помещения прачечной, но действовал не на автопилоте.
Как раз наоборот.
Он пытался сообразить, как Син умудрился перерезать запястья и горло Мэй и подвесить ее на мясницкий крюк… не запачкав кровью кожаные штаны. Вязаную шапку. Майку…
Бутч вспомнил, как Син без майки выходил их качалки, весь в поту.
— Секунду! — воскликнул он.
Когда оба доджена застыли на месте, он помахал рукой.
— Простите, это не вам. Я просто забыл про раздевалки в учебном центре.
Нужные ему доказательства там.
Он был уверен в этом.
***
В это время в спальне Элании, Бун голышом лежал на спине, под покрывалом, прижимая к себе свою женщину. Он был уверен, что она задремала. После того, как она взяла его вену и они снова занялись любовью уже на кровати, ее охватила истома, присущая периоду после кормления, и он с радостью заменил своим телом матрас для нее, когда она полностью расслабилась и заснула.
Уставившись в потолок, он осознал, что они оказались в зале ожидания.
Они снова могли заниматься сексом, и это радовало его. Но серьезный вопрос оставался открытым — кто они друг для друга.
Если Элания беременна, то она права, он захочет жениться на ней, и точка. Он не оставит ее и малыша одних выживать в этом мире, ни за что… и продолжение его рода тут не при чем. Черт, сейчас его даже вычеркнули из семейного древа.
