— Нет, — сказал Бутч. — Хватит с нас редекорирования. Мои уши не выдержат повторение этого визга.
Ви взглядом сказал ему, что он ломает весь кайф, а потом одарил таким же Бальтазара.
Бутч подался вперед, скрестив руки поверх груди.
— Думаю, ты в курсе, зачем я пригласил тебя.
— Мой кузен Син.
— Да. У нас вроде как возникли с ним проблемы.
— Я в курсе. — Ублюдок посмотрел на свои мозолистые ладони.
— Он — сложный случай, и это огорчает меня.
Повисла пауза, в течение которой Ви протянул ему свежую самокрутку и зажигалку. Пока Бальтазар прикуривал, Бутч подумал о пустой спальне Сина. «Огорчает» — хорошее слово для того жилого пространства, даже если предположить, что Син просто придерживается привычных условий проживания.
— Вау… отличный табак, — пробормотал Бальтазар.
Ви довольно улыбнулся, словно парень отвесил комплимент его тачке.
— Достану в любое время.
— Премного благодарен. — Бальтазар выдохнул дым долгой длинной струей, потом посмотрел на Бутча. — Так значит… Син. Чем я могу помочь?
— Расскажи про дерьмо, творившееся в Старом Свете, — сказал Бутч.
Бальтазар покрутил самокрутку и уставился на горящий конец.
— Я люблю своего кузена. Я ему предан. Он не плохой мужчина, но… он рос в скверных условиях. Раньше все было иначе. Молодых мужчин гражданских растили для работы в полях и добычи продовольствия… их считали фермерской утварью, а не благословением небес. Его отец — пьяница, распускавший руки, и в еще юном возрасте он решил, что лучше он будет грушей для битья, чем его мамэн. Поэтому он был постоянно бит.
Бутч покачал головой.
— Я видал подобные семьи в человеческом мире.
— Говнюки встречаются, вне зависимости от расы. — Бальтазар пожал плечами и постучал по голове. — Одной ночью отец Сина взял медный чайник и загнал бедного парня в кладовку. Он так сильно лупил его по голове, что деформировался металл. После этого Син изменился. Приступы. Обмороки. И… впоследствии неконтролируемая ярость.
— Классический сотряс, — пробормотал Ви.
— Даже если бы этого не произошло, думаю, в Сине скопилось бы много гнева, но после этого… он стал другим.
— Как он справился с домашней ситуацией? — спросил Бутч.
— Он убил своего отца. — Бальтазар потер глаза, словно перед мысленным взором встали вещи, которых он видеть не хотел. — Именно я нашел тело. Его было не узнать. Выпотрошен и обезглавлен. Я не узнал, кто это, пока не нашел голову под ближайшим кустом. Син сидел рядом с останками, покрытый кровью своего отца, он смотрел на нож в своей руке так, словно удивлялся тому, что сделал все это.
— Он в первый раз распробовал убийство, — прошептал Ви.
— Я не виню его за это. — Бальтазар покачал головой и сбросил пепел в кружку. — Его отец должен был умереть. Но после его превращения были и другие. Много других.
— Женщины?
— Да, женщины тоже. К его чести, он всегда выбирал тех, кто заслуживал смерти. Он выбирал убийц, предателей… воров. — Бальтазар поднял взгляд и отстраненно улыбнулся. — По последнему пункту меня он не трогал, я же семья для него.
— Да ты везунчик, — сказал Бутч.
— Да, действительно. — Бальтазар затянулся. — Все становится скверно, когда он выходит на поле боя. Он бывает крайне изобретательным.
— Значит, две женщины, найденные в «Вампах» — его рук дело.
Бальтазар поднялся и подошел к черно-белым фотографиям тела Мэй.
— На самом деле, это слишком скромно по его меркам.
— Что ж, по моим меркам он достаточно развращен. — Бутч покачал головой, смотря на стену с уликами. — Вскрытие показало, что он занимался с ней сексом после ее смерти.
Бальтазар посмотрел на него через плечо.
— Имеешь в виду проникновение.
— Не только. Весь процесс от начала и до конца.
Ублюдок вернулся к столу с озадаченным лицом.
— Вы уверены в этом?
Бутч покопался в бумагах на столе и достал отчет.
— Да, результаты только что пришли, вот, здесь указано. — Он перевернул первый лист отчета по вскрытию и перешел к пометкам. — Внутри влагалища найдены следы спермы, и Хэйверс смог установить, что жидкость попала туда после ее смерти. Я попрошу Сина предоставить образец спермы, и если он откажется, придется действовать принудительно. Может, это и станет железобетонным основанием, которое я так ищу.
— Стой, ты уверен? Относительно спермы?
Бутч постучал по странице.
— Это указано в отчете. И хотя я весьма сомнительного мнения о своем девере в некоторых смыслах, в его профессионализме я уверен.
— Если это произошло после ее смерти, то Син — не последний, с кем она была.
Нахмурившись, Бутч положил отчет о вскрытии на стол.
— Почему ты так решил?
Бальтазар выдохнул облако дыма.
— Потому что он никогда не кончает. Никогда. Поэтому если вы уверены, что секс имел место после смерти, тогда с жертвой был еще один мужчина той ночью.
Следующим вечером Бун материализовался из квартиры Элании к отцовскому дому. И стоя на холоде, он посмотрел на окно кабинета, которое разбил садовым шлангом. Сквозь отверстие доносился разговор двух рабочих, саму дыру временно закрыли брезентом — ненадежный фильтр.
