— Мы назначим график регулярных осмотров. Или, если так будет проще, я передам ведение беременности в клинику Хэйверса, чтобы тебе не пришлось постоянно ездить сюда с сопровождением.
— Я не хочу доставлять вам неудобства…
— Ее будут наблюдать здесь, — сказал Бун.
— Меня устроит любой вариант. — Док Джейн улыбнулась Элании. — Думаю, тебе нужно выбрать, как будет удобнее. Я не обижусь, обещаю. В плане беременности ты мало на что можешь повлиять, поэтому там где это возможно, нужно контролировать ситуацию.
— Я согласна с Буном. Я бы хотела наблюдаться здесь.
Бун кивнул.
— Хорошо. Значит решено.
— Тогда почту за честь наблюдать тебя, если беременность все-таки наступит. — Док Джейн кивнула на дверь. — Сейчас, насколько я понимаю, вас ждет Бутч? Вы можете идти, увидимся в тоже время послезавтра, если вам будет удобно.
— Да, конечно. Но вы сообщите результаты по телефону? — спросила Элания.
— Хорошо. Но, повторюсь, без сопоставимой базы мы не можем быть уверены.
— Ясно. — Элания спрыгнула со стола и направилась за своей паркой. — Спасибо.
— Будем на связи, — сказала доктор, открывая дверь и терпеливо дожидаясь их.
Бун протянул Элании парку, и они вместе вышли в коридор, он повел ее в сторону учебных классов.
— Нам сюда.
И пока они шли, он хотел обнять Эланию.
— Тебе все понравилось?
— Мне очень нравится Док Джейн.
— Мне тоже.
— Сейчас остается только ждать.
Они снова замолчали, но Бун знал, что думали они об одном: срань господня, что, если они создали новую жизнь? И Элания должна будет обеспечить ее безопасность до родов?
Осложнения казались такими обширными, и Бун испытал облегчение, когда они остановились перед дверью в одну из комнат для допросов.
— Думаю, нам сюда. — Он постучал. — Бутч?
Когда раздался голос из-за двери, Бун открыл ее. Один взгляд вправо на фотографии на стене, и он отшатнулся. Элания позади него охнула.
Сидевший за столом Бутч оторвался от блокнота.
— О, простите. Нужно было предупредить вас.
Бун зашел в комнату и встал перед фотографиями из морга, закрывая своим телом изображения.
— Не обязательно говорить здесь, — предложил Бутч.
— Нет, — Элания покачала головой. — Я не стану игнорировать или притворяться, что этого не произошло.
Когда она подошла к стене, Бун не пошевелился, но она не смотрела на то, что он закрывал собой. Элания сосредоточилась на центральной колонке, отмеченной римской цифрой II. Протянув руку, она прикоснулась к листу бумаги с именем ее сестры.
— Как ты справляешься со смертью Изобель? — тихо спросил Бутч. — И прости, что говорю в лоб.
Бун открыл рот, чтобы остановить допрос, но Элания ответила первой. Посмотрев через плечо на Брата, она сказала:
— Мне импонирует твоя прямота. А что до моего отношения? На самом деле, все как и в первый день, когда я узнала о ее смерти.
— Я понимаю твои чувства.
— Да, ты расследовал много дел, могу представить.
— Я тоже потерял сестру.
Бун резко повернулся к Брату.
— Я не знал об этом.
Бутч откинулся на спинку стула, балансируя на двух ножках. Постучав синей ручкой по бедру, он сосредоточился на документах перед ним.
— Мою сестру похитили, изнасиловали и убили, и я был последним, кто видел, как она уезжала на машине с парнями, которые это сделали. Мне было двенадцать. Ей всего пятнадцать.
Элания подошла к столу. Попытавшись выдвинув стул, она нахмурилась.
— Они прикручены к полу, — сказал Бутч, выравниваясь. — У меня есть отвертка…
— Нет, все нормально. — Элания села на стул, спиной к фотографиям и заметкам.
— Можешь рассказать… как ты справился с ее потерей?
Бутч постучал ручкой по своему блокноту, тетрадь 8,5 на 11 дюймов была исчиркана синими крестами, стрелками, соединявшими разные предложения, и рисунками… гольфкаров?
— Отвечу честно, я с ней не справился. Когда я думаю о Джейни, все как ты и сказала. Как будто произошло вчера. Требуется много времени, чтобы перестать купаться в горе еженощно, ежечасно. Больше времени, чем хочется. Обещаю, однажды вечером ты проснешься, посмотришь в зеркало, пока будешь чистить зубы… и осознаешь, что проспала этот день и больше не чувствуешь себя так, словно находишься в чужой шкуре.
Бун присоединился к ним. Но со своими габаритами он не так просто как Элания устроился в тесном пространстве.
— Смерть — это всегда тяжело, — пробормотал Бутч им двоим. — Но намного хуже, когда чувствуешь, что мог как-то повлиять на это.
Бун кивнул. — Воистину.
— Ты, правда, чувствуешь ответственность за смерть своего отца? — спросила Элания.
— Я пытался задержать его дома в ту ночь. — Четкий образ отца встал перед глазами, Элтэмер сидел за столом своего кабинета и враждебно смотрел на Буна, который пытался образумить его. — Но он настаивал, и то, чего я боялся… знаете, что преследует меня? — Бун прокашлялся. — Что, если я хотел этого? Что, если… я хотел, чтобы он исчез, поэтому я не упорствовал и отпустил его на то собрание?
— Но ты поговорил с ним, верно? — спросила Элания. — Ты просил его не ходить туда.
— А если я мог сделать больше.
Бутч покачал головой.
