Син продолжил притворяться роботом, черты лица оставались собранными, даже скучающими. Что до Бальтазара? Ублюдок смотрел на своего приятеля со злостью… словно они это уже проходили.
Бутч посмотрел на Буна.
— Сделай одолжение, уведи ее в комнату? Я хочу поговорить с Сином…
— Он сделал это! — Элания бросилась на мужчину, но Бун удержал ее. — Ублюдок! Проклятый ублюдок!
Бутч встал перед женщиной, привлекая ее внимание, и понизил голос:
— Я тебе верю. Я верю, что ты видела его с убитой женщиной. Верю, что ты чувствовала его запах в подвале. Прямо сейчас мне нужно поговорить с ним, хорошо? А потом я еще раз поговорю с тобой.
Элания тяжело дышала, ее лицо побелело, глаза были широко распахнуты. НО к ее чести, она смогла взять себя в руки.
— Не отпускай его, — выдохнула она. — Не смей его отпускать.
— Не буду. Клянусь своей сестрой.
Элания посмотрела на Буна. Спустя напряженное мгновение она позволила мужчине увести ее, они направились к комнате для допросов. И все время она смотрела через плечо, и даже когда за ними закрылась дверь, Бутч мог поклясться, что чувствовал обвиняющий взгляд сквозь бетон.
Бутч повернулся к Ублюдкам. Интересно, что Бальтазар подошел к своему приятелю, словно опасался, что друг может выкинуть что-то тупое. Но куда ему бежать?
С другой стороны, учитывая жесткий взгляд Сина, «тупым» может оказаться и иной поступок.
— Что ж, это было неожиданно, — сказал Бутч расслабленным тоном. — Не хотите обсудить произошедшее?
— Вовсе нет, — протянул Син. — С ней разговаривай, не со мной.
— Не уверен в этом. — Бутч сократил расстояние между ними, встречая его взгляд в лобовую. — В тебе только что опознали мужчину, с которым была убитая женщина, в ночь ее смерти, в клубе, где ее убили. И учитывая возмущенный взгляд твоего приятеля, сдается мне, что ты не в первый раз попадаешь в подобную передрягу. Я прав?
Син пожал плечами.
— Мне нечего сказать.
— Вообще?
— Собираешься пойти по протоколу? Зачитать мне мои права, прежде чем заковать в наручники и бросить в камеру?
Бутч не счел нужным напоминать, что, по крайней мере, в Колдвелле, не было тюрьм для вампиров. На Западе у них были варианты, но до пустыни Невада слииишком далеко. Опять же… может, удастся затолкать гаденыша в почтовую бандероль, проделать в ней пару дырок для воздуха и отправить почтой в исправительную колонию.
После того как Бутч разберется, что, черт возьми, здесь происходит.
Бальтазар посмотрел на своего напарника.
— Либо ты начинаешь, либо говорю я.
— Я же сказал — мне рассказывать нечего.
Повисла долгая пауза. А потом Бальтазар посмотрел на Бутча.
— У моего друга есть проблемка с мертвыми телами. Они периодически образуются вокруг него, и не всегда — желательные для нас.
— Тот человеческий мусор в переулке заслужил свою участь, — пробормотал Син.
— Но не обязательно было доводить до подобного. — Бальтазар покачал головой и скрестил руки на груди. — Если что-то произошло в «Вампах», ты должен признаться.
Син выгнул бровь и пожал плечами.
— Хорошо. Я спал с женщиной в клубе, но не знаю, была ли эта женщина убитой.
Бутч нахмурился.
— Почему не рассказал об этом раньше? Я просил всех, кто был в том клубе, сообщить мне.
— Не счел это существенным.
Бутч вскинул подбородок.
— У нас мертвая женщина на вскрытии у Хэйверса, а ты не счел это существенным.
— Именно так.
— Что ж, вот в чем проблема. Если бы ты признался раньше, то сейчас я бы не решил, что тебе есть что скрывать.
Син закатил глаза и будто бы собрался развернуться.
— Это утомительно…
Двигаясь быстро, Бутч схватил ублюдка и вжал его спиной в стену. Придавив предплечьем его горло, он выронил блокнот и приставил пистолет к виску гада.
— Думаешь, мы тут в игры играем?
Краем глаза он видел, что Элания и Бун наблюдают за происходящем, стоя возле двери в допросную, но ему было не до этого. Если придется выбивать ответы из Ублюдка пулями, то он не задумываясь нажмет на курок. Например, это больно — потерять ухо. Как и получить пулю в предплечье. Колено. Полно мест без угрозы жизни, и язык развязывается на раз-два.
Син же, казалось, нисколько не впечатлился демонстрацией оружия. В его черных глазах был виден ум, но ни капли эмоций.
— Женщина мертва, — выдавил Бутч. — Ты обвиняешься в ее убийстве. Будешь хранить молчание?
— Мне сказать нечего, но кое-что я предложу. — Син зловеще улыбнулся, а его черные глаза внезапно стали красными, как кровавая луна. — Как насчет того, чтобы уровнять счет по мертвым телам?
Мужчина действовал слишком быстро, чтобы Бутч успел остановить его. Схватив оружие, он запихнул дуло пистолета себе в рот.
А в его глазах, в его красных светящихся глазах сиял один посыл: Стреляй.
Возле комнаты для допросов Бун сделал все, чтобы случайная пуля не зацепила Эланию.
Но это стало ни к чему, когда Син засунул дуло пистолета себе в рот.
