— Она может идти, куда захочет, но в моем сопровождении, как тебе такой вариант?
Брат поочередно посмотрел на него и на Эланию. Потом взял свой блокнот.
— Хорошо, это меня устроит.
— С ней ничего не случиться, я не позволю.
Элания еще раз поспорила бы, но Брат был прав. Она хотела помочь расследованию… как ближайший родственник Изобель. Но, может, в клубе были риски, которые она не могла оценить? Зачем упираться и быть дурой. К тому же…
Когда рука опустилась на живот, она понимала, что у нее была еще одна причина беречь себя…
И почему-то в этот момент она осознала, что Изобель никогда не узнает о ребенке, который возможно будет у нее.
Когда новая волна печали накрыла ее, Элания сказала:
— Я очень надеюсь, что мы сможем найти того, кто это сделал.
Брат Бутч с серьезным взглядом запустил руку за ворот своей шелковой рубашки и достал массивный золотой крест.
— Клянусь Господом Богом, что не остановлюсь, пока убийца твоей сестры не будет найден и не понесет должное наказание. Это моя клятва тебе и Изобель. Я не сдамся, не прекращу поиски… и Господь укажет мне путь. Так всегда было.
Элания уставилась на мужчину. Следовало соблюдать дистанцию, но она обняла его. И, отстранившись, посмотрела в его удивленное лицо.
— Ты к каждой жертве относишься так, будто это твоя сестра, да? И каждый преступник для тебя — будто бы ее убийца.
Было тяжко видеть боль на его лице… ту же боль, что жила в ее сердце.
— Да, — ответил Бутч. — Я вижу во всех свою сестру.
— Ты найдешь его. — Она посмотрела на Буна. — И мы поможем тебе.
Брат обнял ее, а потом отступил.
— Спасибо.
— За что?
— За веру в меня.
Она посмотрела на крест.
— Порой вера — все, что у нас есть.
После того как Бун попрощался с ним и пожал руку, Элания вышла из комнаты вместе с ним, и Брат ушел по коридору.
Бун достал телефон.
— Нужно написать Фритцу, что мы готовы.
— Мы никуда не спешим.
Прислонившись к холодной бетонной стене, она гадала, часто ли придется ездить сюда. На плановые осмотры. Когда живот станет больше, а внутри нее начнет расти жизнь.
Тихий, робкий восторг начал зарождаться в ее сердце.
Малыш. Кто-то, кого можно любить. На ком можно будет сосредоточиться, забыв про себя и свою скорбь по Изобель…
Вдоль по коридору, прямо рядом с медицинским кабинетом, в котором ее осматривали, из, казалось, тренажерного зала вышли двое мужчин. Они были топлесс, покрыты потом и не обратили внимания на Эланию или Буна. Они направились в противоположном направлении…
Элания выпрямилась, ее тело двигалось, опережая команды мозга. Ноздри расширились, и она сделала неуверенный шаг вперед. Второй.
Один из запахов был ей знаком, но это был запах незнакомца. И проведенные в мозгу связи заставили ее ужаснуться.
Бун вскинул голову.
— Элания? Что сл…
Элания указала на высокого мужчину с ирокезом и закричала:
— Ты! Это был ты!
***
Бутч, погруженный в свои мысли, направлялся в сторону офиса в учебном центре. Вспоминая о Джейни, каждый раз, при любых обстоятельствах, он всегда терял связь с реальностью. Но было и другое. Почему-то, посмотрев в желтые глаза Элании, говорившей о своей вере в него, такой же сильной, как его вера в бога, что-то тронуло его до глубины души.
Ты к каждой жертве относишься так, будто это твоя сестра, да? И каждый преступник для тебя — будто бы ее убийца.
С одной стороны, не так уж и сложно прийти к подобному выводу. Алло. Детская травма, влияющая на взрослую жизнь? Вынуждающая указанного индивида исправлять в жизнях других то, в чем он сам налажал в прошлом? Не нужно быть Эйнштейном. И, тем не менее, слышать это от Элании?
Вау, от этого ему срочно захотелось виски. Порций пятнадцать.
Но он не станет потворствовать тяге к выпивке, ведь одним коктейлем тут не обойтись. Алкоголь в качестве стирателя чувств и эмоций — панацея его прошлой жизни, и будь он проклят, если снова ступит на эту дорожку, даже на одну ночь…
— …это был ты!
Бутч застыл на месте и обернулся. Возле качалки Элания наступала на двух членов Шайки Ублюдков, обвиняюще тыкая пальцем, все ее тело дрожало.
Когда Бальтазар и Син также обернулись на крик, Бун выскочил между ними и женщиной, вытягивая руки и не давая Элании приблизиться к ним.
Выругавшись, Бутч на инстинктах потянулся за пистолетом в набедренной кобуре, но оставил его на месте, сократив бегом расстояние до развернувшейся драмы.
— Что здесь происходит? — спросил он спокойным тоном а-ля полицейский.
Быстрый взгляд на Ублюдков — маловероятно, что они были зачинщиками. Бальтазар выглядел озадаченным, на лице читалось «что-за-херня-происходит?». Что до Сина?
— Он убил ту женщину! Он убил мою сестру!
Элания говорила быстро, но четко, и указывающий на Сина палец нельзя было трактовать как-то иначе. И Ублюдок проявил интересную реакцию… ее просто не было. Воин смотрел на женщину, и ничего не изменилось в его лице, глазах и позе.
— Ты был с убитой женщиной в том клубе! — заявила Элания. — Я почувствовала твой запах. Это ты отвел ее в подвал. А когда я спустилась туда, почуяв кровь, твой запах был повсюду! Это был ты!
