– Так чего же они не нападают?
Даон Доши изумленно уставился на Джайну и старательно поправил очки на лбу:
– А они… а я… А ты кто?
– Продолжай, – велела Роза, прежде чем Джайна успела представиться.
Капитан кашлянул.
– По-моему, Руанготская вдова, или Зимняя кто она там есть, устраивает ловушку.
– Для кого? – рявкнула Роза.
– Для тебя, – подсказала Тэм. – Это же очевидно.
Роза с досадой покосилась на барда, но Брюн поспешно напомнил:
– Она винит тебя в смерти Листопада.
– А еще ты убила Драконоглотку, – сказала Кьюра. – Так что она тебя боится.
– Вот и прекрасно. – Роза повернулась к Доши. – И где сейчас «Былая слава»?
Капитан указал вверх:
– На крыше. Кажется, я совершил аварийную посадку в бассейн. – (Все уставились на него.) – То есть не кажется, а точно. Послушайте, Родерик рассказал мне про Гэбриеля. Роза, прими мои соболезнования. И прости меня. Если бы я не улетел…
– Это не имеет значения, – ответила Роза. – Если бы ты не улетел, то погиб бы сам. А Хокшо так или иначе устроил бы засаду и убил бы отца.
– А где Вольное Облако? – спросила Кьюра – не столько из любопытства, сколько стремясь поскорее сменить тему разговора.
– Он остался с Зарянкой.
Озабоченно переглянувшись с Брюном, Чернильная чародейка мудро решила воздержаться от дальнейших расспросов.
Однако же Родерик был деликатен, как таран в пах:
– Как – остался? Насовсем? А почему? Разве он…
– Ох, да сколько можно поминать твою богомерзкую королеву! – взревел Пузочес на всю таверну и обеими руками хлопнул по столу; стаканы повалились как пьяные, изрыгая виски, вино и пиво на дубовую столешницу. – Лилит здесь нет, Локан. Здесь только ты. Тебе и решать.
– А я уже все решил, – заявил смазливый носатый северянин; его роскошные доспехи и надменный вид говорили о том, что это военачальник агрийской армии. – Поэтому увожу своих бойцов в Брайклиф. Если королева прикажет нам вернуться и помочь осажденному городу, так тому и быть, но я не намерен рисковать жизнями десяти тысяч солдат…
– Никакой осады не будет! – гаркнул Пузочес. – Это тебе не Кастия. Здесь нет зачарованных крепостных стен и башен, мечущих молнии. Если мы не остановим орду, то она раскатает все в… – Он умолк, подыскивая сравнение. – Муг, помоги мне, пожалуйста.
– Фиолетово! – выкрикнул волшебник. – Нет, погоди. В котлету. Или в блин.
– Ты отвлекся, – укоризненно заметил Клэй.
– Ага, отвлекся, – сказал Муг. – Извини.
– Плевать я хотел на Агрию, – заявил картеец с татуированными вороньими крыльями на широкой груди. – А вот королеву оттрахал бы с удовольствием. Хан не желает идти в бой рядом с этими трусливыми мудаками.
Агрийский военачальник обнажил меч:
– Попробуй только еще раз оскорбить мою повелительницу, ты, любитель дрючить лошадей!
– Всего-то один раз было, – обиженно фыркнул картеец. – Кстати, откуда ты знаешь? Тебе Назрет сказал? – Он укоризненно поглядел на соплеменника, который сразу же замотал головой.
Наступило неловкое молчание. Роза со скрипом придвинула к столу табурет и уселась.
Северянин вложил меч в ножны и надменно поглядел на нее:
– А ты кто такая?
– Сам знаешь, – спокойно и холодно ответила Роза, будто вонзила клинок в сугроб, и обвела невозмутимым взглядом присутствующих. – А вы кто?
Будущие защитники Контова начали представляться по очереди, начиная с заносчивого агрийского военачальника Локана и Керина, телохранителя картейского хана и Первого Пера Вороновой Стражи.
С десяток банд отрядили за стол своих представителей, старых знакомых Розы. Некоторых Тэм признала. Мерзавка Мэки возглавляла «Петарду», банду, промышлявшую охотой за призраками, умертвиями, привидениями и прочими злобными духами. Был здесь и Джерамин Кейн, лидер «Орущих орлов», которого Тэм заметила еще на постоялом дворе Пузочеса.
Были здесь и славные сыны Каскара: Гарланд из банды «Гарланд и Летучие мыши» и Алкейн Тор, глава «Грозы великанов», который за свою долгую и славную карьеру убил сотни монстров, но лишился глаза в схватке с курицей на ардбургской арене.
Затем назвали свои имена контовские бароны-разбойники. Тейн Старквуд, барон Трущоб, был огромен, как Брюн, только у Брюна была шея, а у Тейна приток крови к голове перекрывали бугры мышц. Вдобавок ему недоставало половины зубов и кончиков пальцев на левой руке.
Арахнид К’туо, барон Рыцарской Пристани, говорил только по-нармерийски – и через переводчика предложил Розе руку и сердце.
– Нет, спасибо, – ответила она и повернулась к его соседу, толстому фантрийцу в шелках, которых хватило бы на шатры для целой армии щеголеватых вельмож.
– Табано, барон Солевого Котла, – представился толстяк, произнося слова почти как Доши, и помахал рукой, распространив вокруг удушающе приторный аромат. – Мои подручные уже имели честь встретиться с вами у городских ворот.
Тэм с улыбкой вспомнила, как Роза отлупила стражника его же шлемом.
