Воцарилось зловещее молчание. Наконец барон Солевого Котла кашлянул.
– Неужели ни у кого нет никакого чудесного способа убить Зимнюю Королеву и одним махом расправиться с ее ордой?
Роза сверкнула зубами, будто обнаженным клинком в пламени свечи:
– Надо же, как все удачно складывается. У меня как раз и есть такой способ.
Ночью агрийское войско покинуло город. Из сада на крыше «Звездеца» Тэм с товарищами смотрели, как маршируют полки. «Сказ» собрался у пылающего масляного светильника; на крыше, среди заиндевевших кустов и обледенелых столов, больше никого не было. В неглубоком бассейне виднелся корпус «Былой славы», и Муг отправился на борт забрать из трюма кое-какие вещички. Даон Доши заверил Розу, что к утру приведет корабль в полную боевую готовность.
– Трусливые мудаки, – пробормотала Роза вслед агрийцам, глубоко затягиваясь сигарой.
– Лучше, когда трусы бегут перед битвой, а не во время битвы, – заявил Брюн.
Кьюра вручила ему бутылку дешевого красного вина, к которой они прикладывались поочередно.
– Очень глубокая мысль. Впечатляет.
– Спасибо за комплимент, – сказал шаман. – Я прочел это в «Щелястом щите», на подставке для пивной кружки.
– Ты еще и читать умеешь? – ухмыльнулась чародейка. – Ну, вообще сразил.
– Между прочим, он прав, – сказал Родерик, свесив копыта с края крыши. – Когда трусы бегут с поля сражения, то это дурно сказывается на боевом духе остальных воинов.
– Боюсь, тут дело не в боевом духе, – заметила Тэм и, бережно прижав к груди чехол с лютней, глянула вниз, на улицу.
У трактира шумела толпа, словно бурная река в полноводье: гомонили в стельку пьяные гуляки, которым не было дела до Зимней Королевы, и те, кто изо всех сил пытались их перепить. Повсюду раздавались выкрики и смех, сотни бардов исполняли сотни песен на сотнях музыкальных инструментов, от барабанов и мандолин до тростниковых дудочек и колокольчиков. Невозможно было понять, где пляшут, где дерутся, а где вообще устроили оргию, несмотря на зимнюю стужу.
В толпе сновали тысячи фальшивых Роз, повсюду мелькали алые, крашенные хакнеллом головы, и многие больше походили на настоящую Розу, чем сама Роза, потому что она не красила волос с начала турне и у нее сильно отросли золотистые корни (а у Тэм – родные русые).
К своему несказанному удивлению, Тэм заметила в море людей русала Оскара, которого выудили из осушенного городского рва. Его настроение заметно улучшилось – не без помощи бутылки вина, крепко зажатой в перепончатых пальцах.
Над таверной медленно кружил пузатый галеон «Барракуда». Пассажиры на борту заливали глотки вином и радостно поднимали бокалы, салютуя гулякам на улице. Капитана на мостике не было; у пульта управления одна за другой сменялись полуголые красотки.
Кстати, о капитанах… На противоположной стороне улицы Тэм заметила желтый балахон и полосатую ермолку Доши. Капитан увлеченно целовался с какой-то женщиной, лица которой Тэм не могла разглядеть до тех пор, пока парочка не решила, что дышать важнее.
Кьюра уставилась на них:
– Погоди, это же…
– Джайна, – кивнула Тэм. – Вообще-то, они очень друг другу подходят.
– Ага, – рассмеялась чародейка.
– И теперь смогут объединить гардероб, – задумчиво сказала Тэм.
– И беззастенчиво грабить окружающих.
– О боги, – улыбнулась Тэм. – Они просто созданы друг для друга.
– Верно подмечено. Жаль только… – мрачно начала Кьюра, но договаривать не стала: и так было ясно, что имеется в виду.
– Шли бы вы отсюда, – внезапно заявила Роза.
Все переглянулись.
– Кто? – спросил Родерик.
Роза затушила сигару о заснеженный парапет.
– Вы все. Может, Астра нас и окружила, но небольшой отряд легко проберется через вражеский заслон. Уходите на восток. Или куда глаза глядят.
– Ты хочешь, чтобы мы сбежали? – изумленно уточнил Брюн.
– Бегите. Поживете еще в свое удовольствие. Хоть и недолго, но все-таки…
– Ты шутишь? – спросила Кьюра. – Ты же только что обозвала трусливым мудаком этого, как его там…
– Локана, – подсказала Роза.
– Ну да. А теперь хочешь, чтобы мы взяли с него пример? Бросили бы тебя здесь, а потом сдохли бы через пару недель.
– Ну, может, пройдут годы… – начала Роза.
– Да иди ты! – оборвала ее Кьюра. – Тоже мне, нашла что предлагать, сволочь.
Смех Розы застал Тэм врасплох – памятуя о недавней утрате и будущих невзгодах, бард думала, что больше никогда его не услышит. Отсмеявшись, Роза сказала:
– Иначе было нельзя.
Чернильная чародейка укоризненно посмотрела на нее, будто кошка, которую хозяйка согнала с коленей, а теперь опять зовет к себе.
– Не дури. У тебя ведь есть семья. Родные и близкие, верно? И ты хочешь их защитить. Вот и я тоже.
– И я, – сказал Брюн.
– И я, – добавила Тэм.
Роза хотела было ответить, но тут с лестницы послышался голос:
– Розочка! Солнце мое! Я тебя обыскался!
Обладатель голоса, тщедушный тип с редкой бороденкой и черными зубами, кутался в длинный просторный плащ, метя полами по снегу.
Тэм заметила, что при виде незваного гостя Кьюра и Брюн помрачнели, и решила, что он ей тоже не нравится.
Роза сощурилась:
– Чего тебе, Прайн?
