– Пап, мы с тобой уже это обсудили. Честное слово, мы не полезем в битву с ордой.
Гэбриель с облегчением вздохнул:
– Вот и славно. Только…
– Что? – настороженно прянул ушами Вольное Облако.
– Орда прорвалась через Хладнопламенный Перевал. Не знаю как, – сказал Гэб, опережая расспросы. – Может быть, наемников было маловато, не хватило сил удержать перевал. Наверное, туда еще не все подтянулись. Зима выдалась суровая, горные тропы завалило снегом… Людям тяжело пробираться по сугробам, а вот орде в самый раз. Им великан дорогу прокладывает.
Тэм представила, как Бронтайд играючи сметает снежные завалы, будто мальчишка в первый снегопад.
– И что теперь? – спросила Роза. – Куда направилась орда?
Гэб покачал головой:
– Неизвестно. Может быть…
– Мама!
Роза вздрогнула и покосилась на Вольное Облако, который стоял рядом. Теперь она не держала шар в вытянутой руке, а сжала его в ладонях, как птенца, выпавшего из гнезда.
– Мама, ты где?
В шаре появилось еще одно лицо, близко-близко. Заморгал зеленый глаз, блеснули зубы, потом по стеклу скользнула ладошка.
– Вот, – приглушенно послышался голос Гэба. – Держи вот так.
Изображение в шаре смазывалось и дрожало, но наконец сложилось в личико сильфочки: тонкие черты лица, узкий прямой нос, изумрудные отцовские глаза, будто пронизанные солнцем, серебристые длинные волосы, отливающие зеленью, и совершенно материнская улыбка.
– Привет, мамочка! Ты где?
– Здравствуй, Зарянка. Мы с папой на севере, в Каскаре. А ты где?
– Вот же я! – закричала девочка, прижимаясь носом к стеклу. – Видите?
– Видим, видим, – сказал Вольное Облако, склонившись к шару. – Ты очень красивая, солнышко.
Послышалось довольное хихиканье:
– Дедушка говорит, что я первая красавица во всей Кормежной Шути.
– Первая красавица за пределами Кромешной Жути, – поправил ее Гэб. – И помнишь, мы же с тобой договорились не называть меня дедушкой.
– Потому что дедушки старые?
– Совершенно верно.
– Но ты же тоже старый!
Гэбриель расстроенно вздохнул:
– Ладно, поговори с мамой.
– Мы приехали в гости к тете Джинни и дяде Клэю, – объявила Зарянка. – У них тут лошадки – и твоя, и папина, и дедушкина. А Талли взяла меня покататься, вчера. – Она гордо показала три пальчика. – Ей уже четырнадцать, вот.
– Понятно! – рассмеялся Вольное Облако. – Дедушка научил тебя считать.
– Могу научить ее мечному бою, – проворчал невидимый Гэбриель. – Правда, ей пока не хватит силенок поднять Веленкор.
«Веленкор! – восторженно подумала Тэм, не веря своим ушам. – Знаменитый меч архонта! Этим мечом друин прорубил…»
Кьюра подтолкнула ее локтем в бок:
– Давай-ка мы с тобой прогуляемся. Пусть они поговорят без посторонних.
Тэм ужасно хотелось узнать побольше о Розе, Вольном Облаке и их дочери, но пришлось с неохотой согласиться.
Впереди струился неглубокий ручеек, через который когда-то перекинули каменный мост. Кьюра не стала его переходить, а спустилась по крутому берегу к воде. Тэм последовала за ней, но оступилась и кубарем слетела по заснеженной жухлой траве на очень твердый лед. Со смехом бросившись на помощь, чародейка и сама чуть не упала, когда подошвы сапог заскользили по гладкой как стекло поверхности замерзшего ручья. Тэм успела подхватить Кьюру, и обе крепко-накрепко вцепились друг в друга, пытаясь удержаться на ногах.
В тени каменной арки моста притаился окоченевший труп бринголя – как объяснила Кьюра, так называли особую разновидность троллей. Огромный монстр сидел, раскинув ноги и свесив голову на грудь, а спиной упирался в каменную кладку моста. Медно-рыжая чешуя обледенела, низкий лоб заиндевел, а из носа свисала сосулька подлиннее меча Вольного Облака.
Вокруг бринголя в лед вмерзли скелеты – коровьи, птичьи и еще какого-то зверья помельче. У ног чудовища валялся потемневший от времени медный колокольчик с прорезями в форме полумесяцев.
– Видишь? – Кьюра подняла колокольчик – осторожно, стараясь, чтобы он не звякнул. – Бринголи подманивают своих жертв звоном таких вот колокольчиков. Нам с тобой повезло, что этот сдох. – Она ухватила колокольный язычок, выдрала его и отшвырнула подальше вместе с онемевшим колоколом.
Чуть погодя Кьюра обнаружила в сугробах неподалеку какие-то сундуки, а Тэм с любопытством рассматривала примитивные рисунки, выцарапанные бринголем на каменной кладке, – они изображали самого монстра, трахающего неких существ, больше всего напоминавших коров.
– А кто такая Руанготская вдова? – спросила Тэм, вспомнив имя, услышанное от Линдена Гейла в Верхнопуле и сегодня утром, в амбаре. – Ну, с кем мы подрядились на этот заказ?
Кьюра опустила крышку сундука, набитого заплесневелым тряпьем.
– Да я и сама толком не знаю. Она вышла замуж за владыку Злодебрей, типа вторая жена, а он умер, и ей досталось все – и замок, и земли, и состояние. По мне, так ей здорово свезло.
Тэм слабо улыбнулась:
– Ну да, наверное.
– Наверное? У нее целый замок, прикинь! Замок. Ради такого и мужа потерять не жалко.
Тэм невидящим взглядом уставилась на колокол, вспоминая сдавленные рыдания отца.
– Ага.
