Голос Кьюры превратился в неразборчивое бормотание, будто чьи-то разговоры за плотно закрытой дверью.
– …потребовала выплаты всех долгов, – продолжала чародейка, и Тэм резко стряхнула с себя забытье, – так что все фермеры подались на юг. А год спустя половина ее войска сгинула под лавиной в Стужеземье, а остальные разбежались кто куда. С тех пор ее никто не видел.
Тэм повернулась и поглядела на неподвижного бринголя.
– А как она связалась со «Сказом»?
– Через своего доверенного человека. Он и предложил Роду заказ.
– И что же это за заказ такой?
Ногти на ногах бринголя были размером с тарелку, пожелтевшие и обломанные, покрытые слоем инея. Тэм взобралась на ноготь, раскинула руки в стороны, чтобы не упасть.
– Ну, с кем надо сражаться? Роза соврала и Сэму Роту, и Линдену Гейлу. Всякий раз, когда ее спрашивают, она отвечает, что с Драконоглотом.
– А то! – хохотнула Кьюра.
– Нет, правда, с кем? Почему Роза никому не говорит? – Тэм, не удержавшись, соскользнула с ногтя, повернулась к чародейке и взобралась на другой. – Наверное, вдова убила мужа, – заявила она, качнувшись и взмахнув руками. – Спорим, она вышла замуж ради денег. А теперь он воскрес, ну, восстал из мертвых, и она хочет, чтобы «Сказ» с ним расправился. Правда? Ну скажи, правда же?
Кьюра смотрела на нее со странной улыбкой. Вообще-то, чародейка всегда странно улыбалась, но эта улыбка была какой-то… жалостливой. А Тэм, рано потерявшая мать, хорошо знала жалостливые улыбки.
– Роза не врет, – ответила Кьюра. – У нас заказ на Драконоглота. Мы убьем Симурга.
Тэм снова потеряла равновесие, а вместе с ним и терпение.
– Это потому, что я новенькая, да? Или потому, что я бард? Ты нарочно мне не хочешь говорить? Думаешь, я еще не заслужила…
– Мы должны убить Симурга, – серьезно повторила Кьюра.
Под мост ворвался холодный порыв ветра, взъерошил черные перья на вороте плаща чародейки.
– Симург – это выдумки, – сказала Тэм, с которой ветер словно бы сдул злость.
– А Воевода утверждает, что не выдумки, – пожала плечами Кьюра. – И что вдова знает, где драконье логово. В Стужеземье, по другую сторону Заиндевелого кряжа.
– Но это же… – Тэм хотела сказать «невозможно», но у нее перехватило дух. Впрочем, тут подошло бы и «смехотворно», и «нелепо», и даже «безумно».
«А вдруг все это правда? – подумала она. – Вдруг Симург – никакая не выдумка?» В таком случае подходили все вышеперечисленные слова, а вдобавок еще одно: «самоубийственно».
Что там говорил Родерик в Борфорде? Что ему иногда кажется, будто Роза хочет умереть молодой. Если Родерик прав, она действительно делает все, чтобы так и случилось.
Внезапно у Тэм над ухом раздалось невнятное мычание, переросшее в раскатистый храп. Тэм вскрикнула, обернулась и увидела, что бринголь шевельнулся. Она испугалась, что он вот-вот откроет глаза и в пустых глазницах полыхнет белое пламя, но…
«Он не умер, а уснул», – сообразила она.
С мягким шорохом клинок чародейки выскользнул из ножен.
– Тэм… – еле слышно прошептала Кьюра. – Не двигайся.
Монстр пробормотал что-то похожее на «котя-котя» и почесал золотистые чешуйки на брюхе. Громадная лапа рассеянно нащупывала колокольчик у ног, но колокольчик валялся в снегу, и ни Тэм, ни Кьюра не могли до него быстро дотянуться. Бринголь недоуменно поморщился во сне, недовольно заворчал и начал просыпаться.
Тэм, отчаянно жестикулируя, безмолвно обратилась к Кьюре – мол, найди, чем заменить колокольчик. Чародейка беспомощно огляделась, зажав кинжал в зубах, подняла с земли коровий череп и швырнула его Тэм. Та ловко поймала его и, повернувшись, опустила между ног чудовища.
Огромные пальцы, каждый толщиной с руку, втиснулись в глазницы черепа; бринголь решил, что это прорези-полумесяцы, довольно забормотал и снова погрузился в сон.
Тэм с облегчением перевела дух и только хотела поздравить себя с чудесным избавлением, как монстр громко всхрапнул – и сосулька на носу откололась.
Никогда еще за всю свою короткую жизнь Тэм не действовала с такой быстротой. Она стремительно вытянула руки и поймала ледышку, прежде чем та вонзилась между ног бринголя. Сосулька оказалась такой тяжелой, что руки Тэм, и без того уставшие от тугой тетивы Герцогини, сразу же задрожали.
Медленно пятясь подальше от спящего чудища, Тэм осторожно перехватила сосульку, как ребенка, и взглянула на Кьюру. Чародейка мотнула головой, и обе украдкой выбрались из-под моста. Тэм опустила сосульку на землю, полюбовалась подтаявшими желобками – следами своих пальцев, и вслед за Кьюрой вскарабкалась по заснеженному берегу.
Роза и Вольное Облако так и сидели в амбаре. Волшебный шар в руках Розы погас. Было заметно, что у нее испортилось настроение. Друин что-то ей сказал и коснулся ее плеча, но Роза увернулась и резко запихнула шар в седельную сумку.
Немного погодя на вспаханном поле у амбара появился шаман с мешком на плече.
– Вот, все яблоки в деревне собрал, – объявил Брюн, швырнул мешок в труповозку и сам забрался следом. – Почти все квелые и с гнильцой, но вроде бы сойдет.
Тэм уселась на облучок.
– А зачем нам яблоки?
