– Вернулись! – От пьяного посредника воняло, как от ночного горшка гнильца. – А чё так поздно? – заплетающимся языком спросил Родерик. – Вдовый воево… то есть вдовьин воево… Нет, вдовицын… Ох, погодите… – Сатир потер лицо и заморгал, пытаясь протрезветь. – Вдвоевода… о боги, такого слова вообще нет…
– Вдовий Воевода? – подсказал Вольное Облако. – А что с ним?
– Да он мается, как Глифа, вот что с ним. Говорит, время поднимает… – Он икнул. – Поджимает.
Роза сделала шаг к двери, но посредник перекрыл вход рукой.
– Минуточку. У меня гости. Эй, дамочки! – заорал он в темную глубь ковчега. – Мама вернулась. Гулянка окончена. Собирайте свои манатки и чешите отсюда!
Вскоре из ковчега выскочили три полуголые девицы. Одна поцеловала Родерика в губы, и все трое убежали. Роза снова попыталась войти, но Родерик опять воздел руку. По ступенькам спустились две красотки, за ними – еще одна, а потом сразу четыре, одетые кое-как.
– И это все? – спросила Роза.
– Почти, – смущенно ухмыльнулся Родерик, пока по лестнице сбегали еще пять встрепанных девиц.
Посредник выхватил у одной кремовую рубаху:
– Это мое, красавица.
– М-да, впечатляет, – сказала Кьюра.
Вольное Облако зажал в зубах сигару и заявил:
– Я даже не сержусь.
Наконец Родерик отвесил церемонный поклон и приглашающим жестом указал на вход:
– Добро пожаловать домой.
Вдовий Воевода снял жилье в «Тиффани». На постоялом дворе было на удивление много народу – наверное, потому, что это было единственное место в деревне, где можно поесть, выпить и послушать песни. Впрочем, сейчас песню исполнял какой-то пьянчужка, забывший о своем инструменте. Певец орал что-то о неразделенной любви, а по его пунцовым щекам стекали огромные огровые слезы. Наверное, та, что разбила ему сердце, была в пределах слышимости, и Тэм заранее стало ее жаль.
Воевода играл в пинбол. На наклонной доске был выстроен небольшой лабиринт, уставленный группами разноцветных бутылочек с водой, наполненных до разных уровней. Руки Воеводы, в черных кожаных перчатках с обрезанными кончиками пальцев, ловко орудовали двумя медными рычажками с лопастями на концах, управляя шариком, который катился по лабиринту. Когда шарик ударялся о бутылочки, они издавали тонкий стеклянный звон, еле слышный за воплями барда.
– Погодите, – сказал Родерик. – Он не любит, когда его прерывают.
Наконец шарик проскочил мимо лопастей и с грохотом выпал в отверстие у торца доски. Воевода мрачно уставился на доску, а посредник, набравшись смелости, обратился к нему:
– Прошу прощения. Разрешите представить вам Кровавую Розу, Вольное Облако, Кьюру и Брюна – банду «Сказ», величайшую банду во всем Грандуале. «Сказ», это Хокшо, Воевода Злодебрей и чемпион по пинболу в «Тиффани».
Хокшо, ни слова не говоря, повернулся и сел за круглый стол в углу.
– Вы тут развлекайтесь, я вас у барной стойки подожду, – сказал Родерик, после того как все расселись за столом.
Лицо Воеводы закрывала черная кожаная маска из тех, что носили каскарские охотники для защиты от мороза. Из-под маски виднелся только левый глаз, широкий рот и седая щетина на подбородке, а голову облегал ржавый кольчужный капюшон.
– Вы опоздали, – сипло, без укоризны произнес Воевода.
– Нас задержали дела, – сказала Роза.
– И как? Все сделали?
– Да.
– Тогда выходим сегодня же, – кивнул он, – моя госпожа…
– Завтра, – оборвала его Роза. – Мы проголодались и устали. Драконоглот никуда не денется. Он тысячу лет ждал, пока его кто-нибудь убьет, одна ночь особой разницы не сделает. Ведь вдова не предлагала заказ другим бандам?
– С тех пор как вы его приняли – нет, – ответил Хокшо. – Но до вас были и другие. Тот, кому было предложено первым, отказался. А вот вторые согласились.
Вольное Облако прянул ушами:
– Кто согласился?
Воевода чуть повернул голову:
– В прошлом году убить Симурга попыталась «Буря воронья».
– Попыталась? – ошеломленно переспросил Брюн. – И что, им не удалось?
Молчание Хокшо стало выразительным ответом.
Сумрак таверны помог Тэм скрыть скорбь. «Ох, они погибли…» Она несколько раз видела их в «Залоге успеха». Фарагер, главным оружием которого был боевой топор, часто подмешивал в чужие бокалы особое зелье – от выпитого голос наемников превращался в мышиный писк, что неминуемо становилось причиной драки. Ну, Фарагер всегда странно шутил.
«Буря воронья» были отличной бандой, но для Симурга им явно недоставало сил.
«Вот дураки, – подумала Тэм. – Да и мы не лучше».
– А кому предложили первым? Кто отказался? – спросила Роза.
Вольное Облако помахал подавальщице:
– Эй, принеси нам еще кувшин.
Единственный глаз Хокшо притягивал свет ламп, как глубокий колодец.
– Твой отец, – ответил воевода.
Друин покосился на Розу, поморщился и добавил:
– А лучше два.
«Бастион» был слишком массивным для горных троп, поэтому все, кроме Розы, чья кобыла уцелела в Сребролесье, и Родерика, который ненавидел лошадей чуть меньше, чем они его, обзавелись новыми лошадьми за счет щедрости Хокшо.
