Хокшо вложил стрелу в нижнее ложе арбалета, потом зарядил верхнее ложе.
– Я с ними разберусь, – прорычал он.
Роза, опередив его, бросилась к святилищу. Вольное Облако поспешил за ней, следом поскакали Брюн и Кьюра. Тэм, не желая оставаться с Родериком и Хокшо, тронула с места Чабреца.
– Ох, ради морозной преисподней! – проворчал Хокшо.
При виде наемников шесть лисоподобных сину скрылись за дверями святилища, а на пороге остались только двое. Четверо из спрятавшихся были много мельче остальных – женские особи или дети. Снаружи осталась самка, худощавая и гибкая, с белым мехом и настороженными зелеными глазами. На ней была рубаха с перевязью, на которой висел меч, и шерстяной плащ с капюшоном. У старого самца мех поседел, огрубел и свалялся. В руках сину сжимал меч и небольшой щит.
Старый сину что-то сказал, но Тэм не поняла отрывистого повизгивания и ворчания, – казалось, разговор идет на чужеземном наречии, произносимом задом наперед.
– У них нет ничего ценного, – перевел Вольное Облако, который, естественно, понимал язык сину. – Они не причинят нам вреда, просто хотят заночевать в святилище.
Лисоподобные сину переглянулись, удивленные тем, что их поняли. Старик добавил что-то еще и опустил меч.
– Они готовы уйти, если мы сами хотим остаться в святилище, – пояснил друин.
Наемники посмотрели на Розу, которая, закусив губу, чесала в затылке. Да, сину не внушали опасений, но вряд ли вели бы себя так же покорно, если бы встретили не вооруженных наемников, а обычных путников.
Самка что-то гортанно протявкала.
– Их изгнали из клана за отказ присоединиться к орде Бронтайда, – сказал Вольное Облако. – Недавно их… – он запнулся, подыскивая выражение, – их было больше, но два дня назад на них напали четверорукие – судя по всему, йетики – и варг.
Самка сину умолкла и достала из-под рубахи какой-то талисман.
«Неужели у чудовищ тоже есть боги?» – неожиданно подумала Тэм.
Вольное Облако перевел заключительные слова сину:
– Варг убил троих из стаи, но погибшие… не упокоились. И теперь мертвецы охотятся на своих живых соплеменников.
Дыхание Розы облачком вырвалось на мороз.
– Спроси ее…
Что-то со свистом пролетело мимо, и в горло самки вонзилась стрела с белым оперением. Кровь забрызгала талисман в лапе сину. Старик взвизгнул, то ли от гнева, то ли от горя, и бросился на наемников. Вжикнул арбалет Хокшо, и вторая стрела пронеслась над снегом и с силой пробила плечо сину. Воевода отбросил арбалет, взял в руки костяной меч и решительно зашагал к святилищу.
– Стоять! – велела Роза.
Сину оскалил зубы, зарычал и прыгнул.
– Хокшо, стоять!
Рукой в перчатке Воевода ухватил клинок противника, резко дернул, сбив сину с ног, и вонзил свой меч старику в живот. Старый лис заскулил, в пасти запузырилась кровавая слюна. Хокшо выдернул меч, и сину умер.
Воевода отшвырнул оружие старика и, прежде чем наемники успели его остановить, вошел в сумрак святилища. Его встретили рычанием, которое тут же сменилось жалостливым воем, а потом наступила зловещая тишина. Тэм не могла понять, что было громче. Потом Хокшо с окровавленным мечом вышел из святилища и подволок еще один труп сину к телу убитой самки.
– Ох, ради всех богов, Хокшо! Они же нам не угрожали! – воскликнула Роза.
Воевода разглядывал свою ладонь. Перчаточная кожа была распорота клинком сину, но рука, очевидно, не пострадала, потому что крови не было.
– Они – монстры. Их присутствие нестерпимо.
Вольное Облако гневно вздернул уши:
– Вот и прогнал бы их подальше. Зачем было убивать?
– Спрашивает наемник, который зарабатывает себе на жизнь убийством монстров, – буркнул Хокшо. – Или тебя смущает отсутствие зрителей? – Он воткнул окровавленный меч в сугроб, встал на колени и вытер клинок накидкой сину. – Или ты убиваешь, только когда тебе за это платят? Ну, я готов дать тебе пару престольных марок, если поможешь оттащить трупы подальше. А мы здесь заночуем.
Друин напрягся и невольно сжал рукоять Мадригала. Тэм испугалась, что Вольное Облако сейчас взмахнет клинком и разрубит Воеводу на две одинаково хмурые половинки, однако друин тут же расслабился.
Хокшо хмыкнул и ушел в святилище.
Роза спешилась первой, подошла к трупам сину и стала их рассматривать. Дольше всего она глядела на самку с железной стрелой в горле. Когда Хокшо выволок из святилища два трупа поменьше, Роза набросилась на него, левой рукой саданула ему под дых и прижала к каменной стене. Он попытался вырваться, но лезвие скимитара защекотало ему горло.
– В следующий раз, когда я прикажу стоять, то стой и не двигайся. Понял?
Воевода оскалил зубы:
– Ты не имеешь…
– У тебя что, уши отсохли, мудак? – спросила Роза.
Очевидно, лезвие скимитара оцарапало горло Хокшо, потому что он дернулся и сдавленно прохрипел:
– Нет.
– Ты понял, что тебе говорят?
– Да.
– Отлично. – Роза пнула его и отошла. – Потому что если ты меня опять разозлишь – а меня разозлить легче легкого, – то я тебя убью. Бесплатно. И зрители мне не нужны.
