На палубе оказалось, что все готовы высадиться на берег. Тэм повесила лук на плечо и подошла к поручням. До склона холма, занесенного глубоким снегом, было футов двадцать, так что, наверное, можно было спрыгнуть без особых увечий. К счастью, капитан сбросил за борт веревочную лестницу.
Хокшо указал на противоположный берег озера, где в скалах виднелась расщелина, и пояснил:
– Там логово Симурга. Именно оттуда он появился, когда «Буря воронья» огибала озеро.
«И семнадцать секунд спустя все они погибли», – подумала Тэм.
– А лед толстый? – спросил Вольное Облако.
– Да, – кивнул Хокшо. – Он не сходит круглый год.
– Что ж, в путь, – сказала Роза.
Львинник придал ее голосу заметную хрипотцу, и друин недовольно дернул ухом.
Брюн швырнул глефу за борт и спустился первым. За ним карабкалась Кьюра, а потом Вольное Облако. Тэм шагнула следом, но Роза остановила ее взглядом:
– Ты куда это?
– С вами.
Роза помотала головой:
– Не в этот раз. Отсюда все прекрасно видно.
– Но…
– И никаких «но». Ты бард. Или ты собиралась сразить Драконоглота одной-единственной стрелой?
– Нет, я думала…
– Слушай, я хочу завалить дракона и вернуться домой. – Роза подступила совсем близко, обдавая Тэм запахом львинника, похожим на пережженный кофе. – Мне этого хочется больше всего на свете. Но все это может плохо кончиться. Очень плохо. – Она обвела остекленелым взглядом дальний берег. – И если все плохо кончится, ты должна сложить обо мне песню.
Сердце Тэм сжалось, будто кулак.
– Песню?
– Чтобы моей дочери было чем гордиться.
Тэм кивнула, не в силах произнести ни слова.
Роза с ухмылкой поглядела на Родерика, обменялась понимающим взглядом с Доши и презрительно покосилась на Хокшо, а потом перелезла через поручень.
Тэм наконец-то справилась с комом в горле:
– А как назвать песню?
Роза задумалась. Ветер взметнул алые пряди над четко очерченным лицом, будто раздул пламя костра.
– По-моему, «Баллада о Кровавой Розе» – самое подходящее название, – сказала она и спрыгнула за борт.
Стоя у поручней на палубе «Морской пены», Тэм смотрела, как наемники спускаются по склону и выходят на лед озера. Родерик подошел к ней, кутаясь в огромную шубу и нахлобучив свою нелепую шляпу с песцовыми хвостами.
– Страшно? – спросил посредник.
– Еще как.
– Не бойся, – сказал Родерик. – Я не люблю делать ставки, но готов поспорить, что…
– Сегодня утром ты поспорил с Вольным Облаком, что поместишься в ледник, – напомнила Тэм.
– Ну мало ли…
– А вчера ты поспорил с Кьюрой, что доплюнешь с кормы до носа.
– Так ведь классно же!
– А перед этим поспорил с Брюном, что съешь горсть битого стекла.
– С сатирами о еде лучше не спорить – все равно проиграешь.
– Стекло – не еда.
– Да понял я, понял. Согласен, мне нравится спорить. Иногда. Потому что я всегда выигрываю. А Роза из любой схватки выходит победительницей. Так вот, я готов поспорить, что Роза и сейчас победит.
– Симурга?
– Кого угодно. Всех на свете. Вот увидишь.
Тэм очень надеялась, что посредник окажется прав. Внезапно ей вспомнилась раскрытая дверь капитанской каюты и чье-то незримое присутствие, и она хотела было рассказать об этом Родерику, но к ним подошли Доши и Хокшо.
– Слушайте, если что-то не заладится, – начал капитан, – бегом спускайтесь в трюм и держитесь покрепче. В первый раз дракон за нами не погнался, но ему может не понравиться, что я снова привез наемников.
Родерик задумчиво огладил бороду:
– По-твоему, это самец?
Капитан пожал плечами:
– Наверное.
– Спорим на десять престольных марок, что это самка? – предложил сатир.
Тэм шлепнула его по руке:
– Родерик, ты опять за свое?
– А что такого? Уже и поспорить нельзя?
Все четверо умолкли, глядя то на вход в драконье логово, то на банду наемников, пересекающих замерзшее озеро. Доши хмыкнул и прикусил ноготь.
– В чем дело? – спросила Тэм.
– Да так… – Он снова замолчал, а потом добавил: – Просто…
– Говори, не томи.
– В общем, я готов поспорить, что Симургу известно о нашем присутствии. – Он рассеянно почесал переносицу. – Только непонятно, куда он делся.
– Не «он», а «она», – пробормотал Родерик, уткнувшись в шарф.
– Может, его здесь нет? – предположила Тэм, отчаянно надеясь, что это правда.
Доши недоуменно наморщил лоб:
– Пожалуй…
– Вон он! – резко, будто перерубив кость, воскликнул Хокшо и указал прямо на наемников. – Вон там!
– Где? – Тэм, сощурившись, вгляделась в снежные вихри над озером.
Замерзшую гладь Озерцала устилали снежные заносы, а там, где их сдувал ветер, лед сверкал серебром, и тучи, закрывая солнце, отбрасывали на него быстрые тени.
«Нет, это не тучи… – От ужаса у Тэм перехватило дыхание. – Это тень подо льдом…»
– Он подо льдом.
Родерик покосился на нее:
– Чего-чего?
– Он в озере. Подо льдом. Симург прямо под ними!
– А вот это хреново! – охнул Доши.
– Надо их предупредить! – завопила Тэм. – Скорее!
Доши направился на корму.
– Нет, – прохрипел Хокшо. – Ближе подходить нельзя.
– Это еще почему? – спросила Тэм, но Воевода не ответил, и она обратилась к Доши: – Это же твой корабль! Летим.
Доши сник под гневным взглядом Хокшо:
